Кажется, что сейчас он принимает какое-то решение… Когда мне кажется, что это провал и что я зря попросила. Зря снова решила броситься в омут с головой. Он рычит мне в губы:

— Прешь напролом, — а после вгрызается в мои губы, сминает с такой жадность, как будто хотел этого все это время, а я издаю громкий стон, мужчина дергает меня на себя и я его седлаю, наш поцелуй становится глубже и откровенней…

В эту самую секунду у меня покалывают не только кончики пальцев, а все и везде. Внутри как будто взрываются маленькие салютики. Я впервые чувствую что-то подобное, поэтому запоминаю каждый момент, каждую эмоцию. Для меня это безумно важно.

Девочки в универе рассказывали много раз как у них происходит секс с их кавалерами. Так вот, ничего подобного ни одна из них мне не рассказывала.

Кожа как будто воспламеняется. Между ног настолько мокро и горячо, что мне кажется я могу устроить в комнате самый настоящий потоп. Сейчас самое главное для меня — это близость. Касания, ощущения, дикое желание… Кажется, что все перестает существовать в этот момент. Потому что самое важное… это мы. Я знаю что может быть лучше, ярче. Я помню. Один раз я это уже испытывала. Я так отчаянно хочу почувствовать это снова…

Айдаров дает мне иллюзию власти над собой. Позволяет быть главной в поцелуе. Я прохожусь языком по его губам, слизываю его вкус, от которого моментально пьянею. Никакое спиртное и рядом не стоит с тем, насколько сильно меня сшибает с ног вкус этого мужчины. Скольжу языком в его рот, несмело проникаю глубже. Тело дрожит.

Я сижу верхом на мужчине. В промежность упирается его возбужденный член. Даже через ткань его брюк я чувству насколько он твердый и пульсирующий."

"Пальцы Рустама сжимают мои волосы у корней, его вторая рука сжимает мою ягодицу, я издаю громкий стон в его рот и это оказывается последней каплей. Терпение и выдержка мужчины лопается как мыльный пузырь, потому что в следующую секунду он громко рычит, а после его язык властно врывается в мой рот. Он целует меня с таким голодом и желанием, что я смелею и начинаю отвечать ему активней.

Ерзаю верхом на нем. Не знаю, какие точки задеваю, но мне становится очень хорошо. Хочется двигаться. Хочется чтобы он меня трогал, ласкал. Я хочу, чтобы он шептал мне всякие глупости. О том как сильно меня хочет. Как я ему нравлюсь и как свожу с ума. Я так сильно хочу это услышать. Оказывается я нуждаюсь в этих словах. Его внимание. В этой дикой одержимости.

— Крышу к херам сносишь, — рычит в губы, кусает, доводит до дичайшего удовольствия.

Секунду и его руки сжимают мои ягодицы, еще секунда и меня переворачивают на матрас. Айдаров прижимает меня к кровати всем своим весом, а я обвиваю ногами его спину. Прогибаюсь, задеваю возбужденными сосками его грудь, дрожу и стону.