Его горячее тело обжигает даже через ткань одежды.

Его рука оказывается внизу живота, практически там, где у меня сейчас происходит самый настоящий пожар. Грудь вздымается от частого дыхания, чувствую как твердеют соски. Сжимаю сильнее колени и ерзаю на кровати. Так как я плотно прижата к мужчине, я ерзаю пятой точкой по его ширинке.

Мои глаза широко распахиваются, когда рука Рустама сжимает в кулак ткань моей футболки, а после он подается бедрами вперед, дает почувствовать насколько сильно он возбужден.

— Еще несколько таких движений и я за себя не отвечаю, — хрипит мне на ухо, закатываю глаза от того насколько его голос сейчас сексуальный. Господи, я возбуждаюсь от любого его прикосновения все сильнее и сильнее, — что тебе снилось? Ты стонала.

Продолжает хрипеть, а я понимаю, что все это время он лишь притворялся спящим. Щеки моментально краснеют от осознавания того, что я могла наговорить во сне. Кажется, во сне я просила его не останавливаться.

— Ты пришел в мою спальню без приглашения, — увиливать не хочется. Я хочу рассказать ему правду.

Пальцы Айдарова скользят под футболку, гладят кожу живота, а я закусываю нижнюю губу, потому что это невероятно приятно. Мурашки моментально появляются на коже.

— Мне это что-то напоминает, — обжигает дыханием мочку уха. Господи, это настоящая пытка.

— Сказал, что я только твоя, — шепчу и выдаю тихий стон, когда он снова подается бедрами вперед, я тут же начинаю ерзать, возбуждая его еще сильнее. Слышу как рычит, — а после прижал к стене и сорвал с меня полотенце…

— Как часто тебе снятся такие сны? — Его пальцы скользят выше, к моей груди. Сердце начинает биться чаще, когда он сжимает мою грудь.

— Первый раз, — вру, потому что ни за что не признаюсь, что они снились еще раньше. До того как он варварски потребовал меня в жены.

Прохожусь языком по пересохшим губам, не могу решиться на то, о чем хочу попросить.

— Я хочу…

Голос срывается, приятная судорога внизу живота заставляет тихонько застонать, этот жар между ног становится невыносимым. Я знаю, что он может его унять, но об этом нужно попросить… А я не могу вымолвить ни слова.

— Смелее, скажи что хочешь, иначе я не узнаю, — его пальцы сжимают сосок и слегка оттягивают.

Я издаю громкий стон. Господи, я так много хочу. Хочу, чтобы поцеловал, хочу чтобы…

— Прикоснись ко мне как в первый раз…

Выдаю на выдохе, Айдаров замирает на несколько секунд, не шевелится, а я пользуюсь шансом и поворачиваюсь к нему лицом. Даже сейчас, в полнейшей темноте я вижу как блестят его глаза.

Смелею до невероятности. Подаюсь вперед и прикасаюсь к его губам своими. Рушу остатки стены между нами. Айдаров не отвечает. Как будто застыл.