Я почему-то думала, что у меня обязательно должно быть, как и у всех. Большой животик, постоянный токсикоз и необъяснимые желания в предпочтении еды. Но у меня все не так. Токсикоза почти не было.

Предпочтения в еде совершенно не поменялись. Я прекрасно себя чувствую. У меня хороший аппетит, здоровый сон и я полностью, и неисправимо избалована вниманием мужа, который, кажется, решил записаться в мои личные телохранители, потому что в последние месяцы его работа ушла даже не на второй план, а на третий. А на первых двух только я. Потому что одного пункта в его списке мне мало.

— Без одежды ты мне нравишься куда больше, — Айдаров скользит ладонью выше, сжимает мою грудь, которая стала больше за эти месяцы и в его глазах вспыхивает дьявольский огонек.

— Извращенец, — фыркаю и через секунду разворачиваюсь к мужу лицом, — снизу нас ждут гости, все ждут нашего появления, а ты…

— А я извращенец и хочу трахнуться с женой, гости если честно меня сейчас мало интересуют.

Взвизгиваю, когда муж подхватив меня на руки, укладывает на кровать. Прическа, над которой старались два часа, после этого будет полностью уничтожена, но я же говорила, что я неправильная? Мне плевать на прическу и платье. Если честно, даже перед гостями совсем не стыдно, сейчас я больше сосредоточена на пуговицах рубашки Айдарова. Когда наконец у меня получается с ними справиться и я распахиваю его рубашку, то с громким стоном скольжу пальчиками по его твердой груди и спускаюсь ниже.

Нижнее белье полностью влажное, внизу живота все стягивает приятной судорогой. Губы Айдарова заставляют меня стонать громче и выгибаться дугой. Я помогаю ему избавить меня от нижнего белья, облизываю его пальцы и произношу его имя томным голосом, так, чтобы у него крышу сорвало. Я то точно знаю, что и как нужно сделать, чтобы он с катушек слетел от возбуждения.

— Пожалуйста, — стону, прогибаюсь в груди и закатываю глаза от удовольствия, когда он начинает ласкать соски. Да, боже, да…

Сексом мы занимаемся аккуратно и нежно. Рустам стал очень аккуратный в этом плане как только узнал, что я ношу ребенка.

— Я сама, — отхожу от мужа, когда снова натягиваю на себя платье, а то я его знаю, еще раз меня совратит.

Айдаров лишь слегка улыбается и качает головой.

Мы спускаемся через пятнадцать минут. Мои щеки горят огнем, потому что мне кажется, что все присутствующие знают, чем мы занимались в комнате наверху.

Но вопреки моим опасениям на нас никто не смотрит с осуждением. Я снова себя накрутила.

Сегодня день рождения моего мужа и в нашем доме минимум пять десятков гостей. Большинство из них — это партнеры мужа. Свой подарок Айдарову я еще не подарила, даже сейчас когда думаю о нем, то улыбаюсь. Муж до сих не знает пол нашего ребенка, в отличие от меня.