Первое, что бросилось в глаза — отсутствие скученности и тесноты. Новые дома, построенные для переселенцев, теперь занимали значительную часть расширенной территории трёх бастионов.

— Мы закончили с жильём для всех, — пояснил отец, указывая на ровные ряды домов. — Теперь люди не ютятся по пять-шесть семей в одной избе, как сельдь в бочке.

— Отлично, — кивнул я, мысленно отмечая хорошую планировку улиц — широкие проезды, удобные перекрёстки.

Неподалёку виднелось большое строительство — два здания с уже возведёнными стенами первого этажа и строительными лесами вокруг.

— Школа и больница, — пояснил Захар, поймав мой взгляд. — Фундамент готов. Сейчас возводим стены. К лету планируем закончить и внутреннюю отделку.

Я с одобрением кивнул, наблюдая за слаженной работой строителей. Рядом с одним из зданий я заметил доктора Альбинони, эмоционально дававшего указания рабочим. Руки итальянца взлетали в воздух с присущей ему экспрессией.

— Он за каждым гвоздём следит, что твой сыч, — усмехнулся Захар, поглаживая клочковатую бороду. — Вчерась целый час орал на плотников, размахивал руками, как мельница в бурю. Говорит, его больница должна быть такой, чтоб «всякие венецианские лекари от зависти удавились». А ежели не по его выйдет, грозится с обрыва кинуться. Хотел я ему сказать, что у нас тут равнина на три дня пути, но потом подумал — пусть поищет, всё меньше под ногами путается.

— Оставьте ему эту привилегию, — улыбнулся я. — Учитывая его талант, он заслуживает лучшей больницы в Пограничье.

— Остальным тоже нашли дело, — вступил в разговор Игнатий. — Освобождённых из той лечебницы начали помаленьку привлекать к работам, но ещё не всех опросили.

К нам незаметно подошла Василиса. Геомантка коротко поздоровалась с Полиной, бросив на неё быстрый оценивающий взгляд, и обратилась ко мне:

— Нужно поговорить.

И я понял, что речь пойдёт о шахте, иначе бы Голицына не таилась. Игнатий может и знал о моих планах, но в остальном мы предпочитали беречь эту информацию.

— Сейчас? — спросил я, ещё не закончив осмотр острога.

— Лучше сегодня, — настойчиво произнесла девушка. — Это важно.

Я уловил в её голосе нотки волнения и согласно кивнул:

— Хорошо, только закончим с…

Меня прервал крик стражника с северной башни:

— Телеги на горизонте!

Мы поспешили к стене, откуда открывался вид на главную дорогу. В направлении острога медленно двигались три повозки, запряжённые лошадьми. На телегах сидело около десятка крестьян — мужчин и женщин, их лица были напряжены.

— Знаешь их? — спросил я, вглядываясь в приближающихся путников усиленным магией зрением.

— Нет, — ответил Борис, поднимая к глазам подзорную трубу. — Не похожи на разбойников. Обычные крестьяне, судя по одежде.