— Я готов спонсировать борьбу с Фондом, если понадобится, — твёрдо произнёс Добромыслов. — Деньги, связи, информация — всё, что у меня есть, я отдам, чтобы найти дочь или хотя бы отомстить тем, кто забрал её.

Я смотрел на этого человека — некогда слабого, но сумевшего изменить себя ради мести и справедливости. В его глазах горел тот же огонь, что я видел когда-то в зеркале, когда собирал войско для объединения своих земель.

— Мы заставим их ответить за всё, — твёрдо произнёс я, протягивая руку. — Гильдия Целителей и её марионетки познают настоящее правосудие.

Купец крепко пожал мою ладонь:

— Я верю вам, боярин Платонов. После случившегося на балу, я знаю — вы из тех, кто держит слово."

"Когда я покидал дом Добромыслова, на душе было тяжело, но решимости прибавилось. Для меня эта борьба только начиналась, но для таких, как Роман Ильич, она длилась уже многие годы. И проиграть её мы просто не имели права.

* * *Возвращение в Угрюм заняло три часа пути по извилистой дороге. Мой «Муромец» уверенно преодолевал неровности и выбоины, а весенний лес вокруг пестрел сочной зеленью и цветами. Начало мая выдалось необычайно тёплым — природа словно торопилась наверстать упущенное после затяжной зимы.

Полина дремала на заднем сидении, утомлённая долгой дорогой, Тимур вёл вторую машину, а я размышлял о делах, которые удалось решить за этот почти месяц в Сергиевом Посаде. Разборки с Кабаном и Большелапоффым, приобретение главы разведки в виде Коршунова, улучшение репутации Угрюмихи, два магазина, налаженный маршрут поставок, союз с купцом Добромысловым, переселенцы… и, конечно, устранение Елецкого.

Когда на горизонте появились очертания острога, я ощутил странное волнение. Перед отъездом в Угрюме вовсю кипела стройка. Теперь же я видел результат трудов — ряды аккуратных домиков за стенами.

— Проснись, — тихо произнёс я, обращаясь к Полине. — Мы уже приехали.

Гидромантка открыла глаза и удивлённо посмотрела в окно:

— Невероятно. За месяц острог стал почти неузнаваемым.

У ворот нас встретил Борис. Командир дружины приветственно махнул рукой, командуя открыть ворота.

— С возвращением, воевода! — его голос звучал бодро. — Заждались мы вас.

Как только мы въехали во внутренний двор, я увидел отца, Захара и Василису, спешивших навстречу. За ними следовали ещё несколько человек, среди которых я разглядел отца Макария и Степана.

— Наконец-то, барин! — Захар улыбался широкой, искренней улыбкой. — Думали уж, вы в этом Сергиевом Посаде решили остаться навсегда!

Я выбрался из автомобиля и крепко обнял отца:

— Как продвигаются дела?

— Лучше, чем ожидалось, — ответил Игнатий, окидывая взглядом Полину и Тимура. — Пойдём, покажу, что успели сделать за ваше отсутствие.

Мы двинулись по центральной улице острога.