Возможно, я видел в нём шанс вырастить достойного соратника, человека, которому мог бы доверить командование, когда придёт время объединить эти разрозненные земли. Если, конечно, он покажет готовность учиться и работать над своими недостатками…

— Послушай, — Ракитин вдруг посерьёзнел, глаза его, секунду назад сиявшие мальчишеским восторгом, стали твёрдыми и решительными. — Я знаю, что сегодня выглядел как дурак, когда собирался лезть на твои стены. Многие сочли бы меня безмозглым юнцом, которого погубит собственная горячность. Но я хочу, чтобы ты знал — я никогда не забываю тех, кто мне помог, и своих обещаний не нарушаю.

— Я запомню, — просто сказал я."

"Уже выходя из бани и прощаясь с Ракитиным до следующей встречи, я задумался о том, насколько полезным может оказаться этот союз. Воевода Иванищ не был выдающимся стратегом, но у него была та редкая черта, которую нельзя подделать или выучить — он искренне заботился о своих людях, а они доверяли ему. Такие люди были мне нужны.

Когда мир вокруг рушится, когда надежды на помощь государства нет, когда единственное, что отделяет поселения людей от вечной тьмы — это преданность нескольких храбрецов, тогда каждый честный человек на счету. И Руслан Ракитин, при всей своей импульсивности, был именно таким — честным человеком, готовым сражаться за тех, кто ему доверился. Ну а я постараюсь научить его быть не только храбрецом, но и мудрым лидером.

Вернувшись в дом, я присел за стол и достал магофон. Пролистав список контактов, я нашёл нужное имя. Взвесив все за и против, я нажал на вызов. Три гудка растянулись в вечность, пока наконец в трубке не раздался хрипловатый, с металлическими нотками голос:

— Сотник Воротынцев слушает.

Глава 9

Тон собеседника был сух и официален. Я практически видел перед собой этого человека — профессионального военного с выправкой и тем особым выражением глаз, которое бывает только у тех, кто много раз смотрел смерти в лицо.

— Добрый вечер, сотник, — произнёс я спокойно. — С вами говорит боярин Платонов, воевода Угрюмихи.

На другом конце линии повисла короткая пауза.

Для звонка главе ратной компании «Перун» у меня имелось две причины, и я решил провести беседу с человеком, с которым косвенно уже приходилось иметь дела. Ведь он когда-то передал от меня информацию Терновскому о найденном в капище артефакте.

— Боярин Платонов? — в его голосе появились нотки удивления, которые он не успел замаскировать. — Не припомню, чтобы мы встречались. И откуда у вас мой номер?

Я усмехнулся. Ожидаемый вопрос.

— Скажем так, у нас есть общий высокопоставленный знакомый.

Снова пауза, но на этот раз я почти физически ощущал, как шестерёнки крутятся в голове собеседника.

— А, Терновский, — в его голосе послышалась горечь, смешанная с неприязнью.