Если староста действительно вёл двойную игру… Но с другой стороны, можно ли верить словам этого Платонова?"

"Даже если староста и правда виноват, разве можно отступать прямо сейчас, перед лицом своих людей⁈ Как после смотреть им в глаза⁈

Ведь они будут считать, что боярин Ракитин струсил! Испугался врага! А Платонов, он будет насмехаться над ним, считая Руслана слабаком! Не бывать этому!

До ошеломленного донёсся голос Платонова.

— Послушай меня, воевода, мы с тобой оба давно не мальчишки, которые выясняют кто круче. Наш враг в лесу, а мы будем убивать друг друга на радость Бздыхам⁈

Он уже открыл рот, чтобы ответить отрицательно и отправить своих воинов на безнадежный штурм, как вдруг к краю стены появилась хрупкая женская фигура.

— Руслан! Руслан Ракитин, снова ты лезешь в неприятности! — прозвучал звонкий голос Надежды Кронгельм. — Разве можно быть таким шалопаем, ведь ты уже давно взрослый! Вспомнил меня, Руслан из 11-го «б» класса⁈

Глава 8

Я видел нарастающее сомнение на лице Ракитина. Его взгляд метался между моей фигурой на стене и его собственным отрядом позади. Молодой воевода явно колебался, не зная, как выйти из затруднительного положения, сохранив лицо. Пора было его дожимать.

— Послушай меня, воевода, — произнёс я твёрдо. — Мы с тобой оба давно не мальчишки, которые выясняют, кто круче. Наш враг в лесу, а мы будем убивать друг друга на радость Бздыхам⁈

Аэромантка Надежда Кронгельм, стоявшая рядом со мной на стене, внезапно подалась вперёд и взмахнула рукой, привлекая внимание противостоящего нам отряда.

— Руслан! Руслан Ракитин, снова ты лезешь в неприятности! — прозвучал её звонкий голос, разнёсшийся над полем. — Разве можно быть таким шалопаем, ведь ты уже давно взрослый! Вспомнил меня, Руслан из 11-го «б» класса⁈

Воевода Иванищ застыл в седле, словно громом поражённый. Его глаза расширились, а рука с саблей медленно опустилась.

— Надежда Борисовна⁈ — недоверчиво воскликнул он, и голос его внезапно стал на октаву выше.

Кронгельм упёрла руки в бока, вся её изящная фигура излучала строгость учительницы, заставшей ученика за хулиганством.

— Именно так! — звонко подтвердила она. — Та самая Надежда Борисовна, которая ловила тебя, когда ты лазил в окна к ученицам нашей гимназии! Я ещё тогда тебе уши надрала — или память отшибло⁈ И не думай, что сейчас не сделаю того же, если ты не прекратишь этот балаган! Немедленно прекрати валять дурака!

Я сохранял каменное выражение лица, хотя внутренне едва сдерживал смех. Эта ситуация напоминала мне детскую угрозу: «Если будешь баловаться, я позову твою маму!» Особенно забавным было то, что хоть самой Надежде перевалило за тридцать, она от силы была лет на десять старше Ракитина.