Есть Зубастый, есть Косой, есть ещё Петя-Поворотник — у него глаз дёргается, — доверительно пояснил я, — но Тимура точно нет. Может, он в соседнюю деревню завернул? Там тоже воевода имеется…

— Хватит издеваться! — рявкнул Демидов, и несколько посетителей обернулись в нашу сторону. — Тимур ещё получит своё за предательство. И вы тоже, если будете упорствовать в своём… простодушии.

Угроза Тимуру. Запомню. Придётся предупредить парня, чтобы был осторожнее. Демидовы не прощают предательства, и у них длинные руки.

Но сейчас важнее то, что магнат начинает терять терпение. Хорошо. Разъярённый противник совершает ошибки."

"Я развёл руками:

— Да я и не упорствую! Просто правда не знаю никакого Тимура. Хотя имя красивое, надо будет сына так назвать, если родится.

— Ладно, оставим Черкасского, — со вздохом Демидов откинулся в кресле, изучая меня прищуренными глазами. — Поговорим о более интересном. Сабля из Сумеречной стали, проданная Судаковым. Откуда взялся металл?

Вот мы и добрались до сути. Именно это его и беспокоит — откуда у меня Сумеречная сталь. Монополия Демидовых и Яковлевых под угрозой, и они это прекрасно понимают. Интересно, проверяли ли они состав металла? Наверняка. И наверняка обнаружили, что это не их сталь.

Я пожал плечами, намазывая масло на тост:

— А вы сами как думаете? Где было, там больше нету. Договорился я с одним хорошим человеком. Правда, он теперь в тюрьме сидит, и слиток из княжеской казны достать для вас не сможет.

Судя по его виду, собеседник мне совершенно не поверил.

— Слышал я эту теорию, вот только мы проверили, и Сергиев Посад давно не закупал у нас Сумеречную Сталь. Мы контролируем все известные месторождения, — процедил магнат. — Уральское — наше. Северное — у Яковлевых. Больше крупных источников нет.

— Ну значит, из старых семейных запасов, — беззаботно отозвался я. — Может, дедушка припрятал на чёрный день. У нас в роду все запасливые, как барсуки.

Демидов с силой сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. Несколько секунд он молча сверлил меня взглядом, явно пытаясь взять себя в руки.

— Давайте по-другому, — выдавил он наконец. — Работайте на меня — получите двадцать процентов с каждой сделки. Это больше, чем многие зарабатывают за год. Плюс моя защита от Яковлевых и прочих… заинтересованных лиц.

Первое предложение. Двадцать процентов — это смешно, учитывая, что у меня есть собственное месторождение. Но интересно другое: он упомянул защиту от Яковлевых. Значит, второй монополист тоже в курсе ситуации? Или Демидов просто перестраховывается?

— Двадцать процентов от чего? — я изобразил непонимание. — У меня кроме картошки да репы ничего нет. Разве что коров пару…

— Тридцать процентов! — рявкнул Демидов, ударив ладонью по столу. Чашка с кофе подпрыгнула.