Я ненавязчиво рассказывал старостам, как мы отразили атаку польских наёмников, как увеличили площадь острога, что продаём Реликты и Эссенцию в городе по хорошей цене. Видел, как меняются их лица, как недоверие уступает место восхищению и зависти.

По пути им удалось поговорить с некоторыми жителями. Особенно впечатлила их беседа с Агафьей, старой травницей, которая с гордостью показывала свой расширенный травяной сад и новую сушильню для растений.

— Барин-то наш справедливый, — говорила она, прихрамывая рядом с ними. — Строгий, конечно, но слово своё держит. А для травниц — так вообще золотое время настало, Реликты в цене!

К тому времени, как мы вернулись на центральную площадь, солнце уже стояло в зените. Фома, прокашлявшись, выступил вперёд:

— Убедили вы меня, господин воевода. Согласен я на ваши условия. Лучше жить под сильной рукой, чем погибнуть свободными в пасти Бздыха.

— Разумное решение, — я протянул руку, и староста крепко её пожал. — Мой юрист подготовит бумаги, а после Гона решим, как быть дальше с вашими деревнями. Возможно, стоит подумать о полном переселении.

— Об этом потом, — уклончиво ответил собеседник, но в его глазах я видел понимание неизбежности такого шага. — Сейчас главное — людей спасти.

— А вы что решили? — я перевёл взгляд на его товарищей.

Мирон и Ерофей переглянулись и ответили:

— Мне, стало быть, покумекать ещё надо. Нельзя так с головой в омут бросаться.

— Верно-верно. Обсужу со своими односельчанами и тогда отвечу.

— Ну смотрите, — я пожал плечами. — Бздыхи ждать не будут. Решитесь, а уже поздно будет, потому что враг кольцом сомкнётся хуже петли на горле.

Старосты тяжело сглотнули, и ответил взгляды. Однако я не сомневался, что в итоге они примут моё предложение. Просто требовалось время, чтобы новая концепция устаканилась в их головах.

Когда старосты отправились домой, Захар подошёл ко мне и покачал головой с уважением:

— Лихо вы их, барин. Пришли на всё готовое, а уйдут нашими. По лицам вижу, вскинут лапки и все условия примут, тут к лысой бабке не ходи!

— Не на всё готовое, — возразил я, глядя вслед удаляющимся крестьянам. — Они принесут свои силы, свои руки и сердца. А для того, что нам предстоит пережить в ближайшие месяцы, это ценнее золота.

Мои владения росли с каждым месяцев, и теперь к ним добавились ещё три деревни. Маленькое село, которым Угрюмиха была зимой, постепенно превращалась в настоящее княжество.

Однако самое трудное ещё впереди. Гон приближался, и даже новые стены могли оказаться недостаточной защитой от того, что надвигалось из глубин Пограничья.

После беседы со старостами трёх деревень я решил проверить, как обстоят дела с нашими военными силами.