Сразу после этого я уединился в небольшой мастерской, где занимался развитием своего Таланта. Меня дожидался тяжёлый пулемёт «Трещотка», добытый в логове Кабана. Мощное, хоть и морально устаревшее оружие, способное за минуту выпустить несколько сотен пуль.

Я методично разбирал и собирал его, изучая каждую деталь. Пока у меня был только один экземпляр, но, освоив его устройство в достаточной мере, я мог бы создать копии с помощью Оружейной трансмутации. Установленный на стенах Угрюма, такой пулемёт мог удерживать целый сектор от нападения Бездушных.

В процессе работы я представлял будущие укрепления Угрюма — с бастионами, пулемётными гнёздами, системой окопов и ловушек.

Грановский уже начал работу над равелинами и новыми стенами. С каждым днём наш острог становился всё более грозной крепостью.

Магофон тренькнул, заставив меня отвлечься. Сообщение от Василисы гласило: «Устье закончено досрочно. Приступаем к проходке горизонтального штрека».

А следом раздался стук в дверь. На пороге стоял довольный, как объевшийся сметаны Зарецкий.

— Извиняюсь за беспокойство, воевода. Просто хотел сообщить, что прошлый ваш заказ выполнен.

Глава 12

— Заказ? — я отвлёкся от созерцания пулемёта, вопросительно глядя на Зарецкого. — О чём конкретно речь?

Молодой алхимик выглядел необычайно воодушевлённым. Его светло-русые волосы были взъерошены сильнее обычного, а на лбу виднелись следы какого-то порошка — похоже, он работал, не отрываясь несколько часов подряд. Это было типично для Александра. Когда он погружался в исследования, то забывал обо всём на свете.

— Анти-магические гранаты из спор Душегубки, — пояснил он, проходя в комнату и осторожно ставя на стол небольшой ящик.

— Помните? Вы принесли шкатулку с цветками и спорангиями.

Конечно же, я помнил. Это было важное оружие на случай столкновения с вражескими магами. Особенно учитывая, что некоторые Бездушные обладали примитивными магическими способностями.

— Честно признаться, я слегка запамятовал о них, — ответил я, подходя к ящику. — Да и работа выглядела довольно сложной.

Зарецкий аккуратно откинул крышку, демонстрируя аккуратно уложенные на мягкую подстилку плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками.

Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.

— Их чуть меньше пятидесяти, — пояснил алхимик, бережно доставая одну колбу и держа её на ладони. — Точнее, сорок семь. Пришлось потратить все имеющиеся споры, чтобы добиться стабильности смеси.

Я осторожно взял один из шаров. На ощупь стекло было прохладным и удивительно лёгким. Я поднял его к масляной лампе — внутри едва заметно переливались крошечные кристаллические структуры.