А ведь маленький Гриша может быть моим сыном. С анализом нельзя затягивать, чем раньше узнаю - тем быстрее подам на развод и снова женюсь.

Я ещё возьму у него ДНК, не здесь с посуды - так на улице пацана подкараулю.

- Мы с Юлей поехали, - попрощался с мамой. В столовой увидел, что младший с женой тоже собираются, лишь Арес упорно торчит за столом.

Присел на уши к Стрелецкому и сидит.

Какого хрена.

Разговора нашего боится?

- Ты едешь? - спросил прямо.

- Нет пока, мы с Романом дела обсуждаем.

- Имей совесть, родной, ночь на дворе, - Севастиан, походя, хлопнул его по плечу. - Домой пора. Лидия на ходу спит.

Невеста старшенького с благодарностью улыбнулась - замаялась уже, как и наши жены.

Ареса вынудили - он решительно встал.

- Спасибо за ужин, мама.

Оделись быстро, словно на поезд опаздываем, вышли в прохладную майскую ночь и двинулись к своим машинам.

- Езжай, я сразу за тобой, - сказал Юльке, когда она устроилась за рулём.

- Точно? - жена уставилась с подозрением.

- С братьями переговорю пять минут.

Она покосилась на Таню, которая так же с места двинуться не решается. Кивнула ей еле заметно.

И две машины, одна за другой, медленно вырулили за ворота. Арес что-то кратко бросил Лидии, усадив ту в салон.

Приблизился к нам с Севой - мы стойку заняли под раскидистым дубом, в тени от света фонарей, что заливают участок.

- У меня две минуты, тороплюсь, - заявил Арес.

- Задержишься, - усмехнулся Сева. Достал сигареты, не предлагая нам, сунул одну в рот. Щелчок зажигалки, и серый дымок струйкой поднялся в темное небо. Брат сощурился. - Ну. Слушаю.

- Севастиан, что за начальственный тон, - поморщился. - Коней придержи.

- Схренали? - удивился младший. - Я один ничего не знал про Стрелецкую, как идиот. Хотя, она уже другую фамилию носит. Просветите, какую?

- Я тоже был не в курсе про ребенка, - Арес оглянулся на свою машину, на невесту - Лидия в телефон уткнулась, на ее лицо падает свет от экрана. - Я женюсь скоро, вы оба женаты. На черта ворошить?

- И что, вот так разойдемся? - Сева выдохнул дым.

Молчание.

Чувствую себя говном каким-то. По мрачному лицу младшего видно - он слово сдержал, которое мы дали друг другу семь лет назад.

Одна девочка, и нас трое.

Сложный расклад.

Свалить в сторону никто не хотел, уступить дорогу другому - ни в ком из нас троих не нашлось благородства.

Значит, ничья.

И я по-честному держался, ничего не выяснять про Стрелецкую - это у нас с братьями было новым правилом.

И его обойти можно было, смухлевать.

Я даже на подруге ее женился, которая вечно рядом крутилась. Севастиан тоже самое сделал.

- Ты на Тане женился, - напомнил ему сейчас, чтобы заткнуть голос совести. - Через жену до ее подруги хотел добраться.

- Не хотел я, - вскинулся младший. Кинул недокуренную сигарету прямо в траву, придавил тлеющий уголёк подошвой.