Надо быть добрее к людям и сострадательнее. Да и не с руки мне, чтобы он заболел сильно, так, немного. Легкое недомогание, а не воспаление легких или ангина.

Тревога за себя не отпускала, ведь если он заболеет, то я потеряю надежную защиту от его прихвостней.

Нервное состояние не давало расслабиться и уснуть. Я проверяла температуру его тела, невесомо прижимаясь губами. И тревога росла, а вместе с ней и беспокойство, чуть приглушенное ненасытным желанием тела. Как всегда, все вместе.

– Крис, ты бессовестная стерва, – тихо прошептал Тимур.

И в следующую минуту навис сверху, вдавливая в матрас.

Воздух со всхлипом выбило из легких. Даже сквозь одеяло в мое бедро ощутимо упиралось возбужденное достоинство Тимура.

– Ты можешь хотя бы постараться держать себя в руках? – рычал на меня блондин, не сдерживая свою злость. – Ты же не потаскуха. Так почему ты постоянно сводишь меня с ума своим запахом?

Холодные слова, произнесенные сквозь зубы, уничтожали меня. Я оцепенела от унижения. Душа разрывалась от горечи и бесчестия. Неужели в его глазах я такая?

Рыдания душили, сдавливая горло. Слезы застилали глаза от того, с какой силой он продолжал вдавливать меня в матрас.

Вдохнуть такой сейчас желанный воздух не было сил. Хотелось умереть прямо сейчас, тут же. Сгореть от стыда, так как в каждом слове Тимура была горькая правда. Я полностью пропиталась развратом. Тело опять желало его, несмотря ни на что!

– Тимур, мне больно, – тихо всхлипнула, пытаясь вырваться, сбежать от ужасной истины. Но он лишь сильнее давил, рукой пробираясь под одеяло.

– Нет, не надо, – взмолилась, понимая, чего он там ищет.

Зажмурилась, сильнее отталкивая от себя блондина.

Ноги дернулись, когда его пальцы прикоснусь к коже бедра. Закусила губу, чтобы сдержать стон. Не хочу быть такой, не хочу. Это гадко!

– Лживая дрянь, – сильные пальцы схватили за подбородок, больно сжимая. И стон, который таких сил стоило сдерживать, вырвался на свободу.

– Сама меня завела, а теперь строишь из себя недотрогу! – обжигало его дыхание мои губы. – Как же бесишь этой лживостью. Признайся, наконец, что ты хочешь меня.

– Хочу, – согласилась, я на все сейчас была готова, только бы он сжалился и перестал мучать, – но, Тимур…

– Заткнись, – прошипел блондин, отпуская мой подбородок и с силой ударяя подушку возле моего лица.

Я вздрогнула, сжавшись от испуга. Я не видела удар, но почувствовала силу его удара, голова подпрыгнула на подушке. – Лежи спокойно и перестань обо мне думать. О ком хочешь думай, только не обо мне, поняла?

Замерла, с трудом переводя дыхание. Он меня чуть не ударил! А теперь требует не думать о нем? Да я только о нем и могу думать! Он мог и в лицо опустить свой кулак!

– Нет, – призналась, но ему и не требовался ответ.