– Парацетамол, – выдала на автомате и вырубилась.

Но сон был слишком коротким. Настойчивые пальцы преследовали меня даже в нем. Погладили волосы, чувственно очертили линию скулы, вызывая дрожь отвращения. Резко распахнула глаза и громко взвизгнула. На кровати сидел Серый, изучающе глядя на меня. Это он меня гладил по щеке, это он перебирал волосы.

Тяжелая рука прижала к кровати, а паника затопила сознание. Второй рукой Серый прикрывал мне рот, забавляясь моим страхом.

– Тс-с-с, он спит. Давай поиграем, тебе понравится, – гадкий шепот пробирался в самую душу. Страх липкими пальцами сжимал сердце, лишая воли.

Немигающий взгляд карих глаз вводил в ужас. Волна дурноты накатывала, сдавливая горло и отрезвляя голову. Я стала сопротивляться, пытаясь скинуть с себя противную ладонь. Отвращение туманом заволокло глаза. Хотелось только одного – в туалет. И как можно скорее.

– Тихо, тихо, я сказал, – сильнее сжимая, нависая надо мной, прошипел брюнет, перемещая руку на грудь, болезненно сдавливая.

Я с удвоенной силой пыталась скинуть с себя его руки, собираясь кричать и звать на помощь. А его глаза следили за мной, заполняясь тьмой зрачка.

– Серый, отпусти! Он просыпается! – услышала я голос Алика, стоящего у дверей. С надеждой обернулась, но насильник повернул мое лицо к себе.

– В другой раз поиграем, обещаю, – прошептал он и поцеловал.

Позывы тошноты стали еще настойчивее, особенно когда в рот ворвался отвратительный язык, принесший с собой привкус сигарет и алкоголя.

От всего сердца прикусила ему язык, но он вывернулся, ускользая. А последовавшая оплеуха охладила сознание. Щека была объята болью, горела от силы удара. Пораженно взглянула на Серого, который с садистским удовольствием широко мне улыбался.

Громкий голос блондина позвал парочку из глубины дома. Это был сигнал, как брюнетам, так и мне. Стоило мужчинам выйти, как я вскочила с кровати, сдернула одеяло, обматываясь, и бросилась в ванную комнату. Никого не встретив, пробежала до заветной двери, ворвалась в санузел и подбежала к унитазу, с трудом успев нагнуться. Спазмы сжимали желудок. Я, придерживаясь рукой о стену, переживала очередную волну тошноты.

– Крис, – осторожно позвал Тимур.

Когда желудок успокоился, я смогла выпрямиться и обернуться на его голос, прикрывая ладонью рот.

Это все он виноват! Он сказал, что меня никто пальцем не тронет, а оказалось! Стоило ему уснуть, как тут же налетели. Как же страшно!

С вызовом смотрела на Тимура, не зная, что ему сказать. Мне мало слов, чтобы высказать пережитый ужас и отвращение.

Холодные глаза темнели с каждой напряженной минутой молчания, которое явно затягивалось.