И ужасно стыдно стало за себя. Наверное, он привык, что женщины на диетах, а тут такой настойчивый ор самого желудка, привлекающего к себе внимание.

Кивнула, потом подумала, что он, наверное, не видит, и прошептала:

– Да. Я с утра ничего не ела.

Матрас зашевелился, Тимур поднялся.

– Пошли на кухню, – позвал он меня, когда оказался с моей стороны кровати."

"Придерживая одеяло, ждала, когда он включит свет, но блондин медлил.

– Чего лежишь? – недовольство опять стало проскальзывать в его голосе.

– Я ничего не вижу, – чувствовала себя совершенно беспомощно.

– Голой пойдешь, и свет не включу, – твердо сказал невидимый Тимур, прячущийся под покровом темноты.

– Что? – поразилась я небрежности ответа.

– Крис, – опять завораживающе протянул блондин, и мое тело покрылось мурашками.

Больше упрашивать меня не надо было. Передернула плечами и встала, опять обматываясь одеялом.

– Ну чего ты возишься? – нетерпеливо спросил Тимур и, схватив за руку, повел за собой в кромешной тьме.

Как я не разбила себе лоб, не знаю, но блондин предупредительно прижимал к себе, чтобы не упала с лестницы, запутавшись в одеяле, и когда чуть в проем не вписалась.

На кухне тоже света не было. Усадив меня на стул, где я очень долго устраивала длинный подол импровизированного платья, Тимур прошел к холодильнику, в котором горел свет, освещая все, что внутри, и того, кто посягнул на его сокровища. А также сокровище блондина, которое пряталось в золотистых завитках, блестящих в свете лампы холодильника. Вспыхнула от смущения, резко отвернувшись, чтобы не видеть пробуждающее воображение видение. Совершенно забыла, что он голый, как и я!

– Молоко будешь? – обернувшись, прошептал блондин и, получив от меня кивок, отвернулся обратно.

Больше вопросов не задавал, просто двигался и чем-то гремел. Его смутный силуэт я стала различать, когда глаза привыкли к темноте. Так молча мы и поужинали молоком с бутербродами.

Обратно шли так же. Тимур впереди, вел за руку меня. А я… Я чувствовала себя извращенной окончательно. Вокруг было абсолютно темно, но мне казалось, что я различаю, как двигаются ягодицы Тимура, когда он поднимался по лестнице. И до того увлеклась, что запуталась ногами в одеяле, рухнув чуть ли не лицом в эти самые ягодицы.

– Крис, – устало вздохнул блондин и легко поднял меня на руки, правда, сделав первый шаг, сам чуть не растянулся из-за того же одеяла.

– Зачем ты его с собой взяла? – бухтел над головой Тимур.

Но мне было не до этого, я пыталась не реагировать на его тепло, запах. Слишком интимно, нежно. Всего слишком. Я не привыкла, что он такой. И не хочу привыкать, потом будет больнее.

Добрались мы до кровати без членовредительства.