Неужели я недостойна этого? Чем я хуже многих? Чем? Почему именно меня выбрал этот сумасшедший доктор?

Слезы задрожали на ресницах. Зажмурилась, стирая их с лица. Нет, определенно, меня кто-то проклял. Так не бывает, чтобы столько бед и на меня одну. Боль от потери единственного родного человека только утихла в моей душе, как судьба преподнесла еще более тяжелое испытание. Это нечестно!

Открыла глаза, глядя на запотевший отпечаток моего дыхания на стекле. Провела по нему рукой, стирая, и неожиданно внизу на улице под раскидистой пихтой заметила огонек от зажигалки. Он осветил сигарету и тонкие губы, скривленные в знакомой ухмылке.

Испуганно отшатнулась от окна и взвизгнула, когда врезалась во что-то большое и горячее.

Крепкие руки тут же поймали в капкан, с силой прижимая к груди Тимура.

– Чего испугалась? – шепот зашевелил волосы на макушке.

С облегчением расслабилась в знакомых объятиях, не зная, признаваться блондину или нет. Но наябедничать на Весельчака хотелось до жути, и женская вредность неожиданно проснулась, раскрывая мне рот:

– Он пугает меня. Он так смотрит, что страшно становится.

– Кто? – не понял мой лепет Тимур, подходя вместе со мной к окну. Я выглянула, всматриваясь во тьму, туда, где видела свет огонька зажигалки. Но там уже ничего не было видно.

– Там под деревом стоял Серый твой, – прошептала, придерживая сползающее одеяло у груди.

Тимур постоял еще несколько секунд, проверяя, а потом подтолкнул меня к кровати.

– Спать ложись. Я с ним поговорил. Он тебя и пальцем не тронет, – заверил блондин, настойчиво возвращая меня на кровать. – Зачем одеяло отобрала? Без него холодно.

– Ты сам раскутался, – стала оправдываться, забираясь на кровать.

Тимур лег следом, отбирая одеяло. Я отстранилась на самый краешек, прикрываясь уголком. С удивлением поймала себя на мысли, что чувствую себя рядом с ним в безопасности. И не сопротивлялась, когда он притянул к себе, закутывая плотнее, по-хозяйски обхватывая рукой за талию. Теплое дыхание приятно щекотало макушку. Прислушиваясь к себе, удовлетворенно улыбнулась. Зуда не было, лишь каждое движение отзывалось неприятным ощущением в ногах, но не болезненным, как после секса. Надежда вновь поселилась в душе. Неужели Тимур знал, что надо просто пресытиться? И тогда, возможно, у нас есть шанс расстаться и не мучить друг друга.

Запутавшись в чувствах, которые вызывал во мне блондин, пыталась воззвать к совести, напоминая себе то, с какой легкостью Тимур убивает людей и обещает меня пристрелить! Но все мои душевные метания были прерваны громким урчанием желудка.

Рука на талии напряглась, а потом и сам блондин приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо.

– Ты есть хочешь? – почему-то удивился Тимур.