Он больше не казался бандитом с большой дороги. Пригубив из бутылки, я отошла в кустики справить свои дела. Полбутылки пришлось потратить, чтобы почувствовать себя относительно чистой, но, видимо, вода у нас была с запасом, так как Тимур никак не прокомментировал мое транжирство. Зато легче стало идти дальше. Пять минут мои закончились, Молотов указывал дорогу, а я шла, не разбирая, куда ступаю, порой чуть не падала, но меня всегда поддерживали сильные руки. Вертолеты не переставали летать, Тимур сверялся с картой, причем самой обычной.

Я шла, еле передвигая ногами, удивляясь, как люди раньше жили в деревнях.

На очередном привале я опять поплыла, когда Тимур неосмотрительно нагнулся над сумкой, но отвела взгляд, призывая тело держаться. Влечение уже не так тревожило, как раньше, и я стала справляться с ним. Еще через час мы уже не слышали вертолеты, зато натолкнулись на домик. Тимур, завидев его, поволок меня в сторону, поторапливая. Не понимаю, чего он испугался, мы могли кого-то встретить? Ничего спрашивать не стала, покорно брела, уже не задумываясь о конечной цели нашего путешествия. Кругом были только пихты, березы, сосны, небольшие поляны, которых мы пересекли бесконечное множество.

К вечеру у меня гудела голова от комариного писка, мошки надоедливо лезли в глаза и нос, хотелось есть.

Я очередной раз чуть не свалилась, и надо мной смилостивились.

– Тут заночуем, – тихо шепнул он.

У него в сумке оказались припрятаны спальные мешки, один из которых он кинул мне.

– Не раздевайся, так ложись, – услышала я очередной приказ.

– Я есть хочу.

– Сейчас, – отозвался на мое нытье блондин.

Он достал консервы, открыл и протянул вместе с ложкой, а также взял бутылку с водой.

Я кушала с тушенкой, заедая ее хлебом, и поглядывала на Тимура. Над тайгой сгущались сумерки, а он не собирался разводить костер.

В холодных глазах читалась настороженность, челюсти методично пережевывали мясо, а губы блестели от жира.

Я отвернулась, чтобы не разгорячиться еще больше, но было поздно. Даже еда уже потеряла вкус.

– Иди ко мне, – шепнул Тимур, а я замерла и замотала головой.

Ну сколько можно его хотеть? Я упорно давилась тушенкой, чтобы задушить в себе разрастающийся голод, от которого заерзала на месте.

Между ног все пульсировало. Тимур не выдержал первым, отобрал банку, укладывая меня на теплую ткань спального мешка.

Я рассматривала его, затем заметила звездное небо над верхушками деревьев. Тимур медленно склонился, даря наполненный еле сдерживаемой страстью поцелуй. Я робко прижала ладошки к его груди, чувствуя жар тела даже через одежду. Прикрыв глаза, растворялась в бушующем желании. Мы долго целовались, Тимур мял мои груди, не снимая куртки, потом он расстегнул на мне штаны и хрипло приказал развернуться.