Через нее проходили железнодорожные пути, поэтому Тимур приказал быть осторожной и от него не отходить.

В магазине продавщица, закаленная временами СССР, разговаривала с бабушкой, которая пришла не столько покупать, сколько сплетнями поделиться. Тимур окинул взглядом прилавки, я же поздоровалась с женщинами и встала в своеобразную очередь к кассе.

Бабуля быстро расплатилась, косо бросая на Молотова настороженные взгляды. Да, он порой пугающе выглядел с непривычки. Опять же сумки придавали объем его фигуре.

Продавщица спросила что нам, Тимур стал перечислять, тихо шепнув мне, не надо ли что из средств гигиены.

– А у вас аптека есть? – спросила я у женщины, та категорично покачала головой.

То, что меня мучило несколько дней, готово было прорваться плотиной. Я понимала, что Молотову дети по боку, что если и забеременею от него, то это будут мои заботы, никак не его. Но я так сильно хотела от него избавиться, отвязаться от всего, что нас связывало, что дети в мои планы не входили.

Когда мы вышли с покупками на улицу, Тимур указал, в какую сторону нам двигаться дальше.

Мы практически дошли до разрушенного здания коровника, обнесенного забором, когда услышали крики за спиной.

– Быстрее ногами шевели! – жестко крикнул мне Молотов, толкая рукой в спину.

Я оглянулась, но припустила. Нас пытался догнать мужчина, махая нам рукой.

– Кто это? – бросила я через плечо Молотову.

– Даже знать не хочу. У нас с тобой друзей нет. Если узнают про эксперимент, на опыты пустят, так что поторапливайся.

Напоминание о лаборатории было лишним. И без того я прекрасно понимала, что лучше об этом молчать. Я побежала по дороге, которая вильнула вбок.

– Прямо беги, – приказал Тимур.

– Но там забор, – я не понимала, прямо – это куда?

– Перелезай через него! – рявкнул Молотов, обгоняя меня. Он с легкостью преодолел преграду из досок, потом рывком вздернул меня вверх. Я испуганно охнула, но, к своему удивлению, легко приземлилась.

– Бегом, – приказал Тимур.

Я, спотыкаясь о густую траву, побежала на другую сторону луга, тяжело перевалилась через очередной забор и бросилась в тайгу. Тимур помогал, не давая отставать, крики за нашими спинами затихли.

Я неслась, мечтая, чтобы у меня открылось второе дыхание."

"Для меня это было чересчур. Я устала. Воздух с болью врывался в легкие, ноги с каждым шагом наливались свинцом. Тяжесть наваливалась на плечи, и слезы застилали глаза. Ну почему я должна бежать, скрываться? Почему? Я же не сделала ничего ужасного, не нарушала закона, а бегу наравне с бандитом, который только и делает, что рыкает на меня и дергает за руку. Его, казалось бы, нисколько не беспокоили тяжелые сумки за спиной.