И внешне изменилась — посвежела, помолодела, похорошела и казалась не матерью взрослой дочери, а, скорее, старшей сестрой.

Всмотрелась в родное лицо. В полумраке комнаты мама выглядела совсем юной.

— Когда все закончится, отложим дела и останемся вдвоем. Целый день только ты и я, — пообещала скорее себе, чем ей.

— Обязательно, — мама согласно кивнула, поцеловала меня в щеку и тут же помрачнела: — Лорд Эвераш рассказал о выдвинутом против тебя обвинении. Я собиралась немедленно дать показания, как непосредственный свидетель, но Нед просил подождать.

Объяснил, что не хочет пока привлекать ко мне лишнего внимания.

Она расстроенно замолчала. Притянула меня к себе.

— Не представляю, чем помочь тебе, солнышко, в делах высших я разбираюсь еще меньше, чем в магии. Но, что бы ни случилось, всегда поддержу, не задавая лишних вопросов. А если нужно, встану рядом. Этого, конечно, мало…

— Это невероятно много, — прервала я ее. Потерлась щекой о плечо. — Спасибо, мам.

Некоторое время мы лежали, обнявшись, а потом мама неожиданно шепнула, тихо и смущенно:

— Он пригласил меня на море… Потом… Когда закончатся все эти неприятности.

— А ты? — я улыбнулась, сразу догадавшись, кто такой «он». — Согласилась?

— Обещала подумать.

Мне показалось, или в голосе мамы действительно скользнула тень кокетства?

— Выбирать тебе, — отозвалась я серьезно. — Но я буду только рада, если вы с отцом решите жить вместе.

— Ну, для начала нужно расторгнуть брак с ли Нордом. И вообще, не все так просто. Как магиня, я имею право учиться, зарабатывать своим даром, обрести независимость и самостоятельность. И, знаешь, мне нравится чувствовать себя свободной.

Если Кронерд скажет, что его жена обязана сидеть в башне и ничего не делать, боюсь… мы не договоримся.

Мама печально вздохнула, погладила меня по спине.

— Ладно, солнышко, там увидим… Сейчас главное — тебя из беды вытащить, — мягкие губы нежно коснулись моего лба, глаз. — Уже поздно, завтра рано вставать. Попробуй заснуть.

Она прижала меня к себе, ласково перебирая пряди волос, чуть слышно замурлыкала знакомую с детства колыбельную, и я не заметила, как провалилась в сон.

***

Спала я на удивление крепко и безмятежно, но не успела утром открыть глаза, как все тревоги и сомнения нахлынули с новой силой.

Хорошо, мама не дала утонуть в тревожных размышлениях. Прибежала засветло — я только-только поднялась, и все время, пока горничная помогала мне собираться и приводить себя в порядок, не отходила ни на шаг. Рассказывала об уроках и наставниках, вспоминала первые неуклюжие попытки овладеть стихией. Шутила, отвлекала, тормошила... Ей даже удалось пару раз меня рассмешить.