А потом этот фонд… Когда ты впервые о нем заговорила, я подумал, ну почему нет, тебе тоже нужно что-то… Однако, я не думал, что после я просто больше не увижу ту женщину, на которой женился.

Сглатываю, услышав эти откровения, и пытаюсь уложить в голове эту полученную информацию.

— Саш, — я даже подвигаюсь ближе к нему: — Но ведь ты мог сказать, мог объяснить. Я бы тоже сказала со своей стороны, — усмехаюсь я с горькой улыбкой: — Только ты выбрал иной путь, ведь так? — он кивает, складывая руки у лица и опираясь локтями на колени: — И теперь, как ты считаешь, возможно ли вернуться на ту же дорогу… — последнее выходит шепотом: — Даже если ты вдруг понял, что что-то чувствуешь ко мне, как быть мне, Саш?

Он прикрывает глаза и стискивает челюсти. Вижу, как дергается его кадык.

— У тебя кто-то есть… — глухо сипит он, как бы отвечая за меня.

А я молчу. Не подтверждаю и не опровергаю.

— После всего, что было, у меня не получится уважать тебя, а я должна уважать своего мужчину, понимаешь? Но все те поступки, они убили эту веру в тебя, и больше ты не герой моей жизни.

Я представляю каково это слышать. Даже у самой слезы наворачиваются на глаза. Он несколько раз кивает и шумно выдувает воздух из легких.

Вижу, как храбрится, проявляет свою привычную силу. А затем зажимает пальцами глаза.

— Извини, Юль, — качает головой он: — Я да, наверно только идиот мог подумать, что что-то ещё осталось, — он поворачивается на меня, бросив мимолетный взгляд.

Встает с дивана, хлопнув себя по коленям.

— Спасибо за этот разговор, доброй ночи. Завтра к Даше к десяти, я заеду за тобой, — буднично и безразлично говорит он.

— Саш… — пытаюсь, я даже не знаю, что пытаюсь.

Унять эту неловкость или извиниться за правду… Что я делаю⁈ И главное, что я чувствую?..

Он замирает, глядя на меня, и я вижу такую вымученную улыбку на его лице. С оттенком боли, вины и стыда. А потом он резко исчезает из гостиной, стремительно покидая свою же квартиру. Плюхаюсь обратно на диван, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку. А у самой внутри полнейшая неразбериха. Я окончательно и бесповоротно запуталась и неимоверно хочу обратно в свою жизнь.

Глава 37

Саша

Кроет. Впервые так кроет. И дело не в том, что Юля видимо окончательно поставила точку сейчас, хотя эта точка уже стояла пять лет назад.

Дело в том, что я действительно надеялся, я ждал. Чего именно я ждал? Наверно, что мы оба одумаемся, как нам плохо друг без друга. А оказалось, что плохо только мне.

Плохо с другой женщиной, плохо без той, кого когда-то сильно любил и выбрал в жены. Я поэтому Алене ничего не обещал, внутренне все еще был женат на Юле. Да, трахая другую.

Вы, бабы, ни черта не понимаете, что у мужика в голове. А мы разумеется не понимаем, что у вас. Поэтому мы разные, это нормально.