И вот как объяснить? Я не злюсь, меня просто раздражает, когда взрослый человек не может высказать претензию…

В голове простреливает, и я вдруг усмехаюсь. Карма? Отдача? Бумеранг? Или это мне, чтобы я увидел себя со стороны пять лет назад⁈

— Я не злюсь, — озвучиваю наконец, придержав свои мысли.

— Ладно, па, — слышу, как Карина отдаёт телефон и сам поглубже набираю воздуха.

— Ты уже не в состоянии сама позвонить и поговорить? — задаю вопрос, а она дышит и молчит.

— Ты отдаляешься от меня, Саш, — жалостным голосом звучит она.

— Я не отдаляюсь…

— Разве? — слышу её горький смешок: — Когда ты в последний раз сам звонил мне? Когда не задерживался на работе? А теперь и ночевать не приходишь в наш дом… Я не хочу ничего сказать, я стараюсь дать тебе немного…

— Перестань, Алён. — торможу её, иначе в дебри уйдём, припоминая всё, что было за эти годы: — Я тебе говорил, мне нужно разобраться с лечением ребёнка, это сейчас первостепенно. И пока я не найду лучшего врача, не увижу, что Даша идёт на поправку, мы не будем обсуждать то, где я как я и почему я. Плюс, перестань подключать Карину, это уже превышение твоих возможностей…

— Возможностей, — медленно повторяет она, и я слышу эти привычные ноты недовольства: — У меня только они и есть, да? Я ведь никто⁈ Даже не мачеха…

Вздыхаю, стараясь сдержать рык, что прямо просится наружу. Сколько, мать её, можно⁈

— Ты знала, что второго брака у меня не будет. Эта тема закрыта. Хватит, — давлю голосом, правда, иногда она и после этого не понимает.

А когда уже доведёт до апогея, тогда лезет со своей лаской сгладить. И раньше я не замечал… первые два года вообще всё казалось просто текло своим чередом. Ни обязательств, ни обещаний. Секс — окей, но она особо и не лезла в воспитание ребёнка, да и не съедала мозг чайной ложкой. Где-то два года назад началось какое-то помутнение. И то, что мне казалось лёгким, не нагнетающим и комфортным, превратилось в…

— Я скучаю по тебе, Саш, — вот опять.

Качаю головой, а в это время слышу, что у меня вторая линия бьётся. Отрываю телефон от уха, а там номер Юли.

— Я перезвоню, — скидываю звонок и отвечаю жене…

Вот же шь! Сам себя в мыслях ловлю…

— Юль, всё хорошо? — с тревогой спрашиваю и даже из-за стола от напряжения и собственной ошибки встаю.

А ошибки ли⁈

— Да, в порядке, я не отвлекаю? — деловым тоном спрашивает она, будто разговаривает не со мной.

— Нет. Ты можешь звонить в любое время, — прокашливаюсь я.

— Я выбрала центр всё-таки, — говорит она: — Но я бы хотела, чтобы ты всё равно поприсутствовал завтра на нашей встрече, там расскажут план лечения, что можно, что нельзя и прочее. Если у тебя…

— Я, конечно, буду, во сколько?

— В девять утра, — слышу в её голосе будто замешательство или волнение.

— Заберу вас из дома, вместе поедем.