— Мам, привет, я подумала, а может, я пораньше приеду? — задумчиво тянет она, а в это время я слышу, как явно женский голос посылает кого-то в пешее эротическое путешествие.

Только хочу ответить, но в этот момент будто слишком близко ко мне раздаётся голос Озерова. Ловлю секундный ступор, но не вникаю в слова. Не хочу, да и это не моё дело. Достаточно того, что я невольно стала свидетелем того, чего не должна знать.

— Если у тебя с учёбой всё улажено, я совсем не против, — озвучиваю дочери, наконец.

Она уже, считай, совершеннолетняя. Скоро двадцать один год, и, конечно, наша связь не похожа на ту, что мне бы хотелось иметь со взрослой дочерью. Но если честно после того, как Даша неделю назад вернулась домой и сообщила о целом месяце пребывания Карины в гостях, я обрадовалась. К тому же сейчас уже май. Мы могли бы, в конце концов, позволить себе утренний кофе-брейк и непринуждённые разговоры, как я когда-то рисовала в своих мечтах. Безусловно, наладить тёплое и близкое общение едва ли мы сможем. Ведь этого должны хотеть двое людей, а пока среди желающих только я.

Да и в целом, жизнь и мои мечты за последнее время свелись больше к материальному. Чего-то душевного, к сожалению, никак не удаётся найти. Даже того, чего бы мне просто хотелось как женщине.

Работа в сфере недвижимости, да ещё и в продажах забирает много энергии, а учитывая, что я выросла с обычного менеджера и сейчас руковожу целым отделом — это втройне больше моего участия.

Если коротко, то это очень помогало, когда я только пыталась успокоить свою психику и поднимала себя с колен.

Первый год в Питере не особо помню. Механические действия, работа, учёба на этой работе, адаптация Даши в новой школе, истерики из-за того, что она скучает по отцу и сестре… Что уж скрывать, я просыпалась со слезами и засыпала с ними же. Кто-то скажет, слабая, и возможно, стальную броню я и, правда, приобрела только сейчас. Я и не претендую, если честно. У каждого степень своей беды варьируется по своей шкале. Для себя я пережила десятибалльную, после которой нужен не один год на восстановление.

Второй год стал более осознанным, появились средства не из подушки безопасности после развода, а свои кровные. Заработанные и отложенные. Первый отпуск с дочерью, в который старшая отказалась ехать. Она тогда даже не ответила на мой звонок, а ответила по СМС. Такая была пропасть.

Но, невзирая ни на что, мы неплохо жили, даже если моя дыра в груди придавала налёт тоски, одиночества и грусти.

К третьему году, когда уже я получила должность ведущего менеджера в отделе, я перестала думать о Саше. Точнее, я научилась думать о нём только как об отце моих детей.