Но толку теперь от этого?

Человек ведь именно так устроен: рисует себе эфемерный план действий на уже случившееся. Потому что спустя время он знает, как надо было поступить. Он ведь уже прожил это и теперь, с высоты понимания, кажется, что можно было сделать лучше.

Да только кому нужны эти «лучше»? Игра жизни сыграна, реванша здесь не существует. Разве что решишь придумать новый финал и поставить на карту всё, чтобы сделать по-новому.

В моём случае, кажется, даже этот шаг не спасёт. Она не хочет даже шанса.

Спустя несколько часов наш самолёт приземляется в Пулково, и взбудораженным девочкам не терпится показаться перед Юлей. Я разделяю их предвкушение, потому что хочу увидеть её эмоции. Живые, как раньше.

Возможно, даже девичьи визги — как на день рождения или вскрытие подарков на Новый год. В такие моменты квартира наполнялась заливистым смехом, крепкими объятиями до боли и счастливыми улыбками.

Чёрт возьми, я так соскучился по таким моментам.

Последний раз это было в нашей жизни за несколько лет до развода. Тот Новый год, как заезженная пластинка, крутится в моих воспоминаниях.

А потом всё сломалось."

"Не желая вновь погружаться в мысли, что в прямом смысле тянут из меня энергию, я указываю девчонкам на выход из аэропорта.

Карина уже показывает на экране телефона, что вызвала такси, а Даша с расширенными зрачками смотрит в сторону фастфуда.

Как бы я ни хотел удовлетворить любой их каприз, лишь поджимаю губы. Врач отпустил нас только при условии выполнения всех рекомендаций, а расписал он их крайне подробно.

Потому мы проходим мимо, и я рад, что Дашуля всё понимает: отмахнувшись от булочки с кунжутом и прочих полуфабрикатов, с азартом запрыгивает в такси.

— Пап, мы всё придумали, а отель-то ты себе забронировал? — вдруг с тревогой спрашивает она.

— Не переживай, — улыбаюсь, но Карина тут же парирует по-своему:

— Думаешь, мама не впустит нас к вам?

У Даши в глазах мелькает непонимание.

— Папу может и не впустить, — честно отвечает она. — Извини, — пожимает плечами и опускает взгляд.

— Так, — обращаю на себя внимание обеих. — Мама имеет на это право, и я рад, что ты не рисуешь иллюзорных картинок, — говорю Даше. — А для тебя у мамы всегда было, есть и будет место. Обо мне не нужно думать. Я хочу, чтобы вы проводили больше времени вместе, окей? — это уже для Карины.

Обе кивают, и я, наконец, закрываю заднюю дверь такси и сажусь.

Однако чем ближе мы к их квартире, тем сильнее я волнуюсь. Но мне и правда есть за что переживать в отличие от девчонок. Хотя ощущение странное: будто я сам подросток, подготовивший сюрприз для девочки, которую хочет впечатлить.

Машина останавливается у нужной парадной, как поправляет меня Даша, и дочь достаёт из кармана ключи.