Ты готов?»

«Да, мой господин», — сказал Деннис, хотя вовсе не был уверен, что сможет ответить. Пронизывающие голубые глаза Пейны под седыми мохнатыми бровями вселяли в него тревогу.

Но вопрос оказался очень простым. Он был еще более странным, чем вопрос о салфетках, но Деннис знал ответ и ответил.

«Ты уверен?» — переспросил Пейна.

«Да, господин».

«Отлично. Это я и хотел услышать».

Пейна еще немного поговорил с Деннисом, пока они втроем стояли возле полуразвалившейся хибары, куда бывший главный судья никогда уже не вернулся. Деннис выслушал инструкции и четко повторил их, когда Пейна этого потребовал.

«Отлично», — повторил Пейна.

«Я рад, что угодил вам, господин».

«Не думай, что мне нравится все это. Если Бен Стаад там, мне придется послать его на очень опасное дело. И тебя я отправляю в замок потому, что сердце говорит мне: с этими наперстками что-то не так… и с кукольным домом. Я все больше думаю об этом. Он попросил эти вещи не для забавы. Но тогда зачем? — Пейна сердито стукнул кулаком по ноге. — И вот я посылаю двоих юношей на опасное дело, и сердце говорит мне, что так и надо, но я все еще не знаю — зачем?»

И внутри человека, который однажды осудил юношу из-за его слез, незнакомец смеялся все громче и громче.

Глава 88

Двое стариков попрощались с Деннисом. Деннис поцеловал перстень судьи, на котором была изображена Большая печать Делейна. Пейна оставил свой пост, но с этим перстнем расстаться не мог. Он служил закону и, хотя совершал ошибки, не давал им заставить себя усомниться в правоте закона. Даже последняя и самая большая ошибка не разбила его сердце. Он знал, что дорога в ад вымощена благими намерениями, но знал и то, что часто благие намерения — все, что есть у людей.

Люди не ангелы, и ад для них всегда близок."

"Он не хотел, чтобы Деннис целовал перстень, но тот настоял. Потом Арлен пожал Деннису руку и пожелал удачи. Деннис улыбался, но в глазах его по-прежнему застыл страх. После этого молодой дворецкий повернул на восток, к замку, а старики отправились на запад, в сторону поместья Чарльза Ричфула. Этот богатый фермер разводил ездовых собак и безропотно платил все увеличивающиеся налоги, но Пейна знал, что он симпатизирует изгнанникам в северных лесах и помогает кое-кому добраться до них.

Пейна никогда не думал, что ему самому придется воспользоваться услугами Ричфула, но теперь время пришло.

Старшая дочь фермера Наоми отвезла Пейну и Арлена на север в санях, запряженных дюжиной самых сильных собак. В четверг вечером они достигли опушки лесов.

«Далеко отсюда до лагеря?» — спросил Пейна у Наоми.

Девушка выплюнула в костер чадящую сигару, которую курила:

«Два дня в хорошую погоду, четыре — в плохую. А если поднимется буран, то мы никогда туда не попадем».