Я работала event-менеджером, организовывала вечеринки, фестивали, церемонии для поддержки брендов, особенно тех, чье продвижение другими способами было затруднено ввиду законодательных ограничений, например, алкоголя, интим-товаров и других.

И вот куда я сейчас со своими знаниями и умениями? Вряд ли какой-то крупный, да и мелкий лейбл доверит проведение мероприятий человеку без какого-либо образования, рекомендаций и опыта, да и вообще с такой семейной историей, как у Люси Клеевой.

Вздохнув, я вышла из ванной и отправилась искать полотенца.

— Машенька, — обратилась я к девочке, которую застала на кухне за попыткой помыть посуду. Ну вот почему у алкоголиков зачастую такие золотые дети? — Машенька, ты уже взрослая. Давай проверим, знаешь ли ты, где у нас полотенца лежат?"

"Девочка была рада быть полезной и тут же помчалась в коридор, где в высоком шкафу на одной из полок и обнаружились кое-как покиданные мятые полотенца.

— Спасибо! — поблагодарила я ребенка, а сама принялась выискивать среди них что-нибудь поприличнее и побольше, чтобы можно было завернуть Мишу.

Боров, лежащий в спальне, казался мне миной замедленного действия. Все время на краю подсознания зрело чувство, что может рвануть в любой момент.

Вот только пока рылась в полотенцах, обнаружила небольшую книжицу. Открыла — она вся была испещрена мелким убористым подчерком. Дневник Люси.

Нахмурившись, пролистала:

«16 октября.

Сегодня в очередной раз Васечка просит прощения. Говорит, что я самая красивая и что он меня очень любит. Все-таки он такой хороший, добрый, нежный, когда не пьет. А то, что изобидел вчера по-всякому, так ведь это я сама виновата. Но сегодня я ему верю. Он так красиво говорил. Надеюсь, теперь все будет хорошо. Надо просто умнее быть, вовремя язык прикусывать…»

— Мама! — донесся голос Миши из ванной. — Мне мыло в глаза попало.

Я поспешно спрятала книжечку в карман халата, который все еще был на мне. Нельзя, чтобы эту вещицу кто-то увидел, а вот мне она может во многом помочь и многое прояснить.

Дальше я наконец-то вытерла Мишу, перед этим промыв ему глазки, выкупала Машу, которая от нетерпения прыгала на месте, ожидая своей очереди, затем усадила детей за старенький телевизор, включив им мультики.

— Посиди с нами? — попросила девочка, кутаясь в махровое полотенце.

Было видно, что детям очень хочется, чтобы их обняли, прижали к себе, поцеловали. Словно, получив сегодня чуть больше внимания, чем обычно, они пытались ловить момент и выкупаться не только в ванной, но и в материнской любви. Но я сама сейчас была еще не готова к такому. Мне было горько от того, как тяжело дался сегодняшний день, как подкашивались ноги, как скребло на душе.