Но там довольно прохладно, так что решил принести им еще пледов, они тут у меня лежат.

— Руслан? — на всякий случай уточнила я, все еще пребывая в легкой дезориентации.

— Ну да. Я. Значит, ты кого-то другого называла милым? — он усмехнулся и подошел поближе. Фонари осветили его лицо, улыбку, растрепанные волосы. — Все в порядке?

Дети! Воспоминания обрушились на меня мгновенно, меня бросило в холодный пот. Маша и Миша! Как они?! Надо их успокоить, обнять… Я вскочила с кровати, но вместо того, чтобы добежать до дверей, оказалась в руках Руслана.

— Тише, тише… Ты с ума сошла так прыгать? Тебе не стоит сейчас резко вставать.

— Отпусти! — ударила его кулаком по груди, но Руслан словно не заметил. — Мне надо к детям! Где они?

— Час ночи, Люда… — осуждающе покачал головой мужчина, по-прежнему не выпуская меня из кольца рук, еще сильнее прижав к себе. — Дети давно спят. И тебе тоже лучше вернуться в кровать.

— Мне надо их проверить, — упрямо мотнула я головой.

— Хорошо, идем, — он взял мою ладонь в свою и потянул вперед, поддерживая за локоть. Кожу тут же начало покалывать, и я сама чуть сжала в ответ его руку, царапнув ногтями тыльную сторону.

Мужчина, очевидно, расценил это невольное движение как приглашение, потому что тут же переместил вторую руку с локтя на талию.

Ощущать его объятия было приятно, но как только мы оказались в коридоре, я все же снова попыталась отодвинуться:

— Я в состоянии дойти сама.

Я не калека и не больная, почему он обращается со мной так?"

"Руслан поджал губы и убрал руку с талии, но пальцы, сжимающие мою ладонь, не разжал.

— Давай хоть по лестнице помогу спуститься.

— Ты шутишь? Я не старушка, которую надо переводить через дорогу…

Да что происходит?! Я точно проснулась в том же мире, в котором засыпала? Или передо мной еще один вариант моей жизни?

— …И ты хотел пледы принести детям.

Напоминание сработало. Руслан нехотя отпустил меня и вернулся в комнату за пледами, а я спустилась на первый этаж, осторожно заглянула в гостиную, где спали Маша и Миша. Маша подложила под щечку кулачок. Миша свернулся под одеялом калачиком, обнимая себя за ноги.

Синяков на них уже не было видно, да и царапин тоже.

— Они долго не хотели засыпать, — прошептал Руслан. — Очень за тебя переживали.

Я повернулась — он принес пледы и укрыл ими детей.

— Первый раз видел, чтобы дети беззвучно плакали. И вели себя так странно, — задумчиво продолжал он.

— Странно? — сердце неприятно кольнуло. — Они не слушались?

— Да вот как раз наоборот. Слушались беспрекословно. Боялись лишний раз шуметь, даже когда за тебя перепугались.