У Люси есть мама? Я думала, терпеть такую жизнь, как у нее, могла только самая забитая сиротка. Невольно вспомнила свою собственную маму.

На глаза даже слезы навернулись. Сразу стало одиноко и горько. Увидимся ли мы еще?

Я была третьим поздним ребенком в семье. Мы не были слишком близки, созванивались нечасто, виделись и того реже. Но в случае чего я всегда знала, что у меня есть тыл. Может быть, и сейчас я обрету поддержку, в которой нуждаюсь?

— Алло, — настороженно поднесла трубку к уху.

— Люська, ты какого рожна творишь?! — тонкий визгливый голос с истеричными нотками.

— Эм… — она серьезно?

— Почему мне твой муж звонит и жалуется, какую я шаболду воспитала? Ты чего семью позоришь? С каким это таким мужиком ты от него ушла?!

У меня даже дар речи пропал. Значит, только жена за порог, а «Васенька» родне звонить и жаловаться?! Даже когда на работе мой начальник переметнулся к другому работодателю, прихватив с собой ключевого клиента, которого я привела, я не испытывала такого возмущения."

"— Люська, слышишь меня?! Люська! Не смей домой возвращаться. Так и знай. На порог не пущу! — выкрикнув это, «мама» отключилась, должно быть, считая, что проучила непутевую дочь.

— Ну и семейка… — прошептала я, возвращая телефон на место и на всякий случай оставляя от себя подальше, как нечто гадкое.

— Что-то случилось? — Руслан обеспокоенно посмотрел на меня. — Вы пока разговаривали, я сбросил своим сообщение, так что скоро будет ужин.

Благодарно кивнула, по-прежнему посматривая на телефон с опаской. И, видимо, не зря я так на него смотрела, потому что он зазвонил снова.

«Ну сейчас я этой мамаше, которая никак не успокоится, все выскажу!»

Вот только, взяв снова трубку, поняла, что номер совершенно другой.

«Валерия Васильевна».

Что ж, познакомимся.

— Алло?

— Людмила! Что произошло? Скажи, что это не правда? — голос женщины, казалось, дрожал от непролитых слез.

— Что не правда? — устало переспросила я.

— Василий позвонил мне сейчас и сказал, что ты он него ушла. Собрала вещи, детей. Ушла. Вот так. Без причины, — она звучала так, словно читает речь со сцены.

«И этой Васенька позвонил. Вот паскуда».

— Да, Валерия Васильевна. Я от него ушла.

— Но… почему? — кажется, это действительно вызывало у нее искреннее недоумение.

— Он снова напился и ударил меня.

— А ушла-то почему? — переспросила женщина.

Так, разговаривать, судя по всему, с ней не о чем.

— Валерия Васильевна…

— Зови меня «мама», — поправила она. — Мы же с тобой всегда так близки были.

«Ага, свекровь, значит!»

— Мама, если вы не понимаете, почему я ушла от вашего сына, то мне с вами разговаривать не о чем. Можете жить с ним сами, если острых ощущений так в жизни не хватает. Всего доброго.

Сбросила звонок, отключила телефон.