А кто б еще, кроме бракованного, на суррогатное пошел? А этот решил семью себе по-быстрому срубить. И его Машеньку и Мишеньку себе забрать. Раз сам в этом плане немощный….

Потом были приходы участковых, повестки, подписка о невыезде, суд, маячивший на горизонте и грозивший реальным сроком…

* * *…В тот день он проснулся как всегда к обеду и начал день с того, что обыскал кухню. Он точно знал, что мать где-то спрятала заначку, и теперь методично проверял баночки с крупами. Руки тряслись, периодически темнело в глазах, во рту пересохло, а под ложечкой неприятно посасывало. Одним словом — «трубы горели».

Вдруг в дверь позвонили. От неожиданности банка из рук Васи выскользнула и разбилась, манка белым ковром устелила пол.

Выругавшись, Вася слез с табуретки и пошел открывать. Кого еще принесла нелегкая? Неужели опять менты с допросами?

Глянул в глазок — какой-то седой мужик. Куртка черная нараспашку. Шапки нет. На мента не похож. Может, кто из соседей?

Чуть помедлив, Вася открыл дверь, подозрительно оглядел незнакомца. Внешность не славянская. Почти черные глаза, нос приплюснутый…

— Че надо? — не слишком дружелюбно спросил Василий.

— Мы с тобой пару дней назад общались в баре, тут, за углом… — заулыбался незнакомец. — Ты в гости приглашал, не помнишь?..

Вася нахмурился. Такого бы мужика он точно запомнил и в гости к матери вряд ли бы стал приглашать. Да и в баре последний раз был уже давненько. Все больше пропадал в гаражном кооперативе, расположенном неподалеку. Там у него был свой бокс. Но кто знает, мало ли что могло по синей лавочке в голову взбрести…

— …А я не с пустыми руками, — незнакомец жестом фокусника вынул из рукавов две пол-литровых бутылки. — Закусь найдется?

— О, это мы завсегда! — все сомнения в благонадежности нового друга тут же отпали. — Заходи, что-нибудь найду у мамки в холодильнике. Тебя только это… звать-то как? А то что-то запамятовал…

— Раис, — представился седовласый, проходя в квартиру.

Глава 16

Я выходила из «Алмаз мед», где сдавала анализы по беременности, когда нос к носу столкнулась с Валерией Васильевной. Бледная женщина, покачиваясь, шла по тротуарной дорожке в сапогах с высоченными каблуками. Левая рука была согнута в локте, словно она только что сдавала кровь.

Увидев меня, она шарахнулась в сторону так, что чуть не упала. Маленькая сумочка в ее правой руке полетела прямо мне под ноги.

— Здравствуйте, — кивнула я ей.

Она, поняв, что прятаться бесполезно, мигом сложила губы в приторную улыбку.

— Ох, Люсенька. Привет. А я вот тут… благое дело ходила делала… — засюсюкала она. — Не поднимешь мне сумку? Наклоняться тяжело. Возраст, сама понимаешь. Остеохондроз…

— Я беременная, мне нельзя наклоняться. Доктор запретил, — без малейшего сожаления отказала я.