Решил, что это французское суденышко попало в непонятное, заплыв не туда, куда собиралось. Брандер врезался носом в борт линкора, сломав короткий и толстый бушприт. Уцелевший его кусок вывернуло вверх, из-за чего напоминал свежим разломом треснувший зуб, потерявший несколько осколков. Английское судно откинуло от «Победоносного», а потом опять прижало приливом, но уже ближе к нам. Упал парус. И я увидел четырех английских моряков, которые перебирались в двухвесельную шлюпку. Пожалев, что оставил винтовку в гостинице, послал им напутствие в дорогу на чистом русском языке.

Брандер полыхнул сразу весь. Такое впечатление, что был облит бензином. Оранжево-красные языки пламени сперва осторожно, словно пробовали на вкус, полизывали просмоленный борт «Победоносного», а затем поползли вверх, становясь все шире. К пороховой гари прибавилась запахи горящей смолы и дерева. Капитан «Победоносного» — грузный мужчина с короткими толстыми ногами — подошел к борту, посмотрел на брандер и языки пламени, которые уже добрались до фальшборта, после чего снял рыжий парик и вытер большим черным платком покрасневшую, выбритую наголо голову. Повернувшись в мою сторону, он пожал плечами, будто сообщал, что сделал всё, что мог, но видишь, как оно обернулось?! После чего быстро спустился со шканцев. Судя по всему, он приказал своим комендорам прекратить стрельбу и последовать за ним, потому что пушки на «Победоносном» замолкли. К тому времени кормовая часть линкора уже пылала.

Черт бы с ним, с «Победоносным», но, подгоняемый приливным течением, брандер продолжал ползти вдоль его борта, смещаясь в сторону фрегата. И ведь не протиснется между нами, обязательно навалится на мое судно.

Я повернулся к Жану Мерессу, который, судя по напряженному лицу, не хуже меня понимал, что произойдет в ближайшее время:

— Возьми матросов с баграми, садись на шлюпку и попытайся оттолкнуть брандер.

— А если он взорвется? — задал вопрос шкипер.

— А сели я пристрелю тебя прямо сейчас? — задал я встречный вопрос, доставая из кобуры пистолет с колесцовым замком.

Гильом де Сарсель, с не менее напряженным лицом наблюдавший за английским брандером, услышав мои слова, улыбнулся. Может быть, я просто не замечал раньше, но вроде бы впервые увидел лейтенанта улыбающимся. Наверняка его мамаша подгуляла со славянином.

— Давайте я сделаю, — предложил Гильом де Сарсель.

— Нет, пусть он плывет, — настоял я, потому что подумал, что выпроводив с борта судна Жана Мересса, избавлюсь и от неприятностей, которые он притягивает на фрегат."

"Я не видел, доплыл ли шкипер до английского брандера. По времени должен был. Оттолкнуть точно не успел, потому что горящее судно взорвалось с таким грохотом, точно бочки с порохом заполняли весь его трюм.