— Это при Ростовском клубе? Знаю, знаю, жертвую туда ежегодно по три рубля.

— Очень хорошо. А сейчас нам надо десять револьверов и три нарезных карабина. С патронами. Еще маузер, дядя, положи.

— Не понял, — растерялся торговец.

— Чего непонятно? Твоих трех рублей не хватает, приходится подрабатывать грабежом. Неси, что сказал.

Помощник хозяина торопливо сунул руку в карман, но угрюмый русак уже целил в него из револьвера. Еврей тоже вынул наган и спросил:

— В какой ноге дырку сделать, в левой или правой? Неси, говорю!"

"Де-Камилли незаметно нажал что-то под прилавком и стал медленно выкладывать оружие.

Лицо его приняло мстительное выражение. Налетчики не обратили на это никакого внимания — они рассовывали револьверы с патронами по корзинам. Маузер еврей уважительно упрятал на самое дно.

— Есть, — констатировал он. — Теперь очередь карабинам. Заверни их в кошму. А еще дай десять фунтов волчьей картечи и дюжину капсюлей.

Когда добыча была упакована, еврей вынул из кармана черный гуттаперчевый шарик.

— Вниманию публики! Это бомба. Кладу ее на порог. Внутри химический взрыватель. Через полчаса он сам собой растворится в кислоте, и взрыва не будет.

Ежели задеть раньше… Ну, руки-ноги оторвет, а за остальное не ручаюсь. Проша, делаем общий поклон!

Налетчики уже шагнули на улицу, как вдруг главный обернулся:

— Дурак ты, дядя. Ежели свет в магазине не горит, то и звонок, что ты провел в полицейский участок, тоже не работает. Еловая голова!

Бандиты сели в поджидавшего их извозчика и рванули вниз к реке. Наплавные мосты уже развели, но их ждала лодка. На том берегу было малолюдно. Задонский хлебный рынок отшумел и закрылся до утра, лишь кое-где горели костры, сторожа варили себе похлебку.

Тут и там беззастенчиво тянули сети, хотя лов рыбы в Дону до 15 июня был запрещен.

Атамана с есаулом встречали остальные стодесятники с телегой.

— Ну как?

— Принимай оружие. И вот вам деньги, возьмите на ужин штук пять чебаков [68]. Пожирнее выбирайте.

— А вы?

— Мы в ямку [69], гутарить с наводчиком. Хамла[70] заодно купим.

Пехота повезла добычу на Шматов хутор, а начальство направилось в пивную Мардеросова. По пути Прокопий спросил:

— А что там было со звонком? Я че-то не понял.

— Хозяин провел его из магазина в полицейский участок.

А кнопка у него под прилавком.

— Да ну! И он ее нажал?

— В самом начале, когда я приказал стволы нести.

— Мне и невдомек было, — признался Цецохо. — Знал бы, ляжку сволоте прострелил!

Грек остановился и крепко взял Цецохо за рукав:

— Эй! Ты же не Авцын, ты умный. Я сколько раз говорил: никакой крови! Запамятовал?

— Так не убил бы я хозяина, а только ранил.

— Никакой крови! — строго повторил Серега Сапер. — Мне легавые на хвосте не нужны. Мы готовим дело. Всего одно дело.