Не понял просто — я и до этого часто с ним спала, по жаре так и голенькая, мы вообще друг друга не стесняемся. Ну, я его во сне, ротиком, выдоила, а он проснулся — и меня чуть не пинком с кровати. Обидно было…

Светка чуть взгрустнула и переменила позу.

— Потом он меня месяц не то что в кровать к себе не пускал — почти не разговаривал. Я на вторую неделю, со злости, себе туда, — она рукой показала на низ живота, — бутылку горлышком чуть не с размаху загнала, думала, если буду не девочкой, так уговорю. Да неудачно — кровищи было, а тут он с работы пришел, увидел, тампон мне туда загнал — и все. Ну, хоть спираль потом поставила без проблем, — она усмехнулась. — Потом он уехал в командировку сюда, и здесь его дядя Коля с тетей Лидой уработали. Приехал и в первый же вечер: «Ладно, если еще не раздумала — сегодня спим вместе». Ну и…

Сережка, сочувственно слушавший, задумчиво протянул:

— Да-а-а… мне легче было, меня мама сама… «совратила», — тут он рассмеялся. — Ну и?

— А что — «ну и»? Все правильно, как дядя Коля с тетей Лидой и говорили. С папой хорошо, но не лучше всех, — и она, хитро посмотрев на Сережку, погладила его по груди. — Или что?

— Да это-то понятно, что со мной лучше, — засмеялся Сережка. Светка шутя шлепнула его по животу, и он продолжил:

— Вы с папой что пробовали?

Дальше разговор пошел о таких технических подробностях, что на главе «Оральный секс» у Сережки уже стоял вовсю. Светка немедленно потребовала оценить ее способности в этом разделе на практике, не дожидаясь согласия, ухватила ротиком игрушку, но Сережка, пытаясь сохранять академизм, все же немного понаставлял ее. Та слушала, иногда отрываясь от колышка, и послушно делала так, как он говорил.

Но кончилось изучение предмета так, как и должно было кончиться — Сережка дернулся и, не выдержав, спустил, а смеющаяся, довольная Светка, перескочив через него на пол, опять, как на рассвете, запила лакомство минералкой из горлышка и, уперев руки в бока, грозно спросила: «А мне?»

— Иди сюда!

Уложив ее на край кровати на спину, Сережка встал перед ней на колени и закинул ее бедра себе на плечи. Остановился, рассматривая раскрытый перед его глазами розовый, терпко пахнущий, чуть несимметричный цветок… попробовал его языком на вкус, — «ох, как хорошо!», — провел вибрирующим языком по нежной коже внутри бедер и зарылся носом в эту теплую глубину, еще чуть отдающую утренней озерной свежестью."

"На секунду оторвался, намочил в Светином соке палец, чуть поводив им внутри по кругу, вызвав сладкое «Ах!» где-то наверху, и очень осторожно, на одну фалангу ввел его в розовую звездочку ниже влагалища. Светка опять сказала «Ах!» и сама насадилась так, что палец провалился почти до конца, и он, водя им взад-вперед, вернул свой язык на прежнее место.