Хотя… Что Лида говорила? Он — не мой любовник, он — мой сын, и другие бабы у него не просто будут, а должны быть. И правильно ведь говорила. Так что на Светку он запал совершенно естественно, и ты, подруга, ничего тут поделать не можешь. Да и не надо ничего делать — это вообще, скорее, хорошо для него. Светка — девка, наверное, вовсе неплохая, Лида других к себе так близко не подпустила бы. Тебе меньше достанется?»

И тут перед ее глазами опять встала средняя часть Вадима, но не как прошлый раз, а с как бы слегка эрегированным членом. Внизу тут же стало тепло, и она, неожиданно для самой себя, улыбнулась. — «Так это мы еще посмотрим!»

Посмотрела на улицу. Со второго этажа, в мягком свете заканчивающегося дня, лица людей во дворе были видны великолепно. На лавочке сидела девушка лет семнадцати с заплаканным лицом.

«Нинка из второго, кажется, подъезда. Они тут все с каким-то парнем мне встречались, а сейчас — одна сидит… Похоже, тоже ревность замучила. Но тебе-то, старой дуре, не семнадцать! Додумалась — сына ревновать, да еще и к фотографиям» — хихикнула она. — «В моем возрасте мозги иметь положено, не одну дырку…»

И вдруг, со сладкой надеждой, подумала: «Интересно, а какая из Светки дочка получится?», суеверно сказала три раза «тьфу!», повернув голову к левому плечу, и, уже в спокойном настроении, вернулась за компьютер.

Еще раз прогнала перед глазами картинки. «Да нет, она очень даже ничего. Фигурка такая ладненькая, тощенькая, правда, ну да откормить не проблема» — Марина внимательно разглядывала кадр, где Светка, раскрыв бутончик внизу, представала наиболее впечатляюще. «И отца любит, кажется, тоже именно как дочка», — Марина вспомнила, как Светка была готова оторваться от приятной игры с Андрюшкой, чтобы сделать папе хорошо.

Вдруг мелькнула мысль: «Но все же Сережка — паршивец. Нет, чтобы Вадима мне оставить на диске!» Тут уже Марина не выдержала и фыркнула вслух. Потом еще раз взглянула на экран.

«И даже на мордочку очень ничего!» — уже решительно по-доброму подумала она. То ли тяжело, то ли мечтательно вздохнула, закрыла изображения и скопировала с дискеты в «Мои документы» принесенный с работы файл.

Закрыв его, уже отредактированный, позвала Сережку.

— Сына! А ты зачем с тети Лидиного фильма скриншотов наделал, а?

Сережка подошел и встал позади матери, наклонился, прижавшись к ее спине и опустив руки через груди между ее слегка раздвинутыми бедрами. Чуть почесал внутренние поверхности, чмокнул, посопев, в ухо, и Марина растаяла. На следующей фразе тон ее был уже не столь жестким:

— Парень, это — не наше. Это — тети Лидино. Нам его посмотреть дали, а не копировать, не понимаешь разницы?

— Ну мам, я же только кусочки…

— Все равно — нельзя. Стираем?

— Ладно, мам… — Сережка был явно расстроен.