Я все из головы выкинуть не могу, как ты могла не принять такое крутое предложение. Ну блин! Там же сам Теоман работает. Ты его видела? — подруга облизывает губы, плюхается на диван. — Я бы так хотела в его компании поработать, — мечтательно улыбается она.

— Господи, Дилар. Ты его Богом не считай. По словам Эмиля, он не такой белый и пушистый. Ну да, красивый. Да только внешность — это всего лишь маска. Главное то, что внутри у человека. Ты же понимаешь, о чем я?

— Ой, да ладно тебе, — машет она перед своим лицом, не переставая улыбаться. — Никто не идеален. Ни твой Эмишка, ни ты.

А Глеб тем более.

Меня передергивает, когда слышу имя Салтыкова. Отец мне вчера звонил, сказал, что серьезно поговорить хочет. Но я вырубила звонок и наорала, что его номер добавляю в черный список. Такой отец мне не нужен.

Возможно, я перегнула палку. Но он меня сильно задел. От него такого жесткого, необдуманного поступка я никогда не ожидала. Если бы мама была жива, не позволила бы, чтобы папа сломал мне жизнь таким вот образом. Но, увы, ее нет. И меня, кроме Эмиля, никто не поддерживает. Ну и Дилара, конечно.

— Я есть хочу, — снова смотрю на наручные часы и встаю с места.

Ну вот. Бестужев снова выводит меня из себя. Он, конечно же, первым не придет. Но и я не пойду. Не в этот раз. — Пойдем обедать?

— Угу, — соглашается подруга.

Я беру телефон, и мы покидаем кабинет. Но далеко не уходим, потому что Салтыков преграждает мне путь.

— Надо поговорить. Зайди ко мне, — говорит он, кивая в сторону.

— Прости, но я голодна и хочу на обед. Зайду через минут двадцать. Надеюсь, не горит твое дело?

— Горит, — резко отвечает он, рассматривая меня оценивающим взглядом. — Ко мне.

Немедленно, — разворачиваясь, уходит.

— Что это с ним? — шепчет Дилара.

— Бешеная собака укусила, — хмыкаю в ответ, набирая номер Эмиля.

Он просил, чтобы я его предупредила, если вдруг Глеб позовет меня к себе. Но мой гордый мерзавец не принимает вызов, от чего я закипаю еще сильнее. Но сообщение печатаю. Мол, я иду в кабинет Салтыкова.

— Ну тогда предупреди, когда ваш разговор закончится. И спустимся поесть. Я тоже голодна и буду ждать тебя.

— Ага, — кивнув, не спеша и с тяжелым сердцем иду к Глебу.

Только Бог знает, как я не хочу его видеть.

А вести диалог так тем более. Меня передергивает, когда я вижу его лицо.

Захожу в его просторный кабинет, останавливаюсь у двери. Эмиля тут нет, как я и предполагала. А было бы легче, если бы Салтыков сказал мне все при нем. Ну и ладно. Не набросится же он на меня...

— Я слушаю тебя, Глеб, — сразу перехожу к делу. — Если честно, то желания разговаривать нет, если это не касается компании.

— Это не касается компании, Арина, — хмурясь, недовольно ворчит он, опять же разглядывая меня оценивающим взглядом.