Эмиль встает и, усмехнувшись, смотрит на моего папу убийственным взглядом, а потом переводит глаза на меня. Затем потом широкими шагами направляется к двери.

— Эмиль, подожди, пожалуйста. Эмиль! — я бегу следом.

— Ах, — слышу, как стонет отец и хватается за сердце.

Черт! Черррт!!!

Господи, что мне делать? Как поступить? Как мне разделиться на две части? И за Эмилем пойти хочу, оправдаться. И отца бросить не могу! А ведь у него серьезные проблемы со здоровьем.

— Папа! Что с тобой?! — не могу оставить его в таком состоянии.

— С-скорую... — выдает он. — Вы-вызови…

Глава 21

Пока медики обследуют отца, я не нахожу себе места.

Как на иголках сижу на диване и раз за разом набираю номер Эмиля. Поступок папы — последняя капля. Я больше никогда не появлюсь здесь — в этот раз уж точно. Без сомнений. Но и в таком состоянии я его оставить не могла.

Поднимаюсь на верхний этаж, в комнату отца, и замираю, услышав тихий шепот. Это точно мой родитель, но разобрать я не могу.

— ...Дочке ни слова... — доносится до меня.

— …Я не могу, не имею права врать. Простите, — говорит мужчина виновато.

— .

.. Только попробуй сказать правду. Пусть она знает меня сильно больным, Константинов. Иначе ты знаешь... — дальше опять не слышу, но для меня достаточно, чтобы понять, что папа устроил тут настоящий спектакль. Умник какой!

Прижимаюсь к стене спиной и сама хватаюсь за сердце. Сейчас мне действительно плохо. Я не пошла за Эмилем, испугавшись, что с папой что-то случится. Но... Какая же я дура!"

"— Выйдите, — командую, шагая в комнату, и ненавидящим взглядом смотрю на отца. Внутри меня закипает ярость. Я трясусь от злости и от желания высказаться отцу, что я и делаю в следующую минуту, как только мужчина скрывается за дверью.

— Знаешь, я всегда гордилась тобой. Когда училась в университете и когда некоторые ребята рассказывали о своих родителях, я дерзко вздергивала подбородок. То и дело хвалила тебя. А сейчас наблюдаю за тем, как родной мне человек ломает мою жизнь. Не уважает мой выбор.

Мой голос подрагивает. А из глаз начинают течь слезы. Я облизываю пересохшие от нервов губы, шмыгаю носом. Я сейчас очень нуждаюсь в матери. Она меня всегда понимала и поддерживала.

Она была мне лучшей подругой. Но ее нет. У меня есть только отец, которому абсолютно плевать на меня.

— Что ты за ересь несешь? — он снова хватается за сердце. Но с меня хватит. Больше не прокатит.

— Прекрати играть роль, отец! Ты меня больше не обманешь! В данный момент я чувствую к тебе только ненависть, не больше. Я люблю Эмиля, отец. Запомни это раз и навсегда. И, конечно же, не удивляюсь тому, что ты постоянно поддерживаешь Салтыкова. Да вы просто, — горько усмехаюсь, вытираю ладонью щеки.