Наверняка внутри всё обставлено со вкусом, причём не моим, и какая-нибудь экономка уже ждёт меня с укомплектованным штатом прислуги.

Но соль заключалась в другом.

Напротив моего нового дома, буквально в пятидесяти шагах находился небольшой храм бракосочетаний. Не тот, где заключают браки простые горожане. А тот, что «для избранных». Тот самый храм, где пять лет назад прошёл наш обряд с Арроном.

Возничий, заметив моё лицо, торопливо развернул экипаж и, стегнув лошадей, поспешил убраться как можно дальше. Мне вслед донёсся лишь стук копыт по мостовой.

Голова дёрнулась, как будто кто-то невидимый влепил мне увесистую пощёчину. За что он так со мной?

Неужели, мой Истинный опустился до такой низости и захотел напоследок макнуть меня в грязь? Желает, чтобы я страдала до конца жизни? Или стояла, вжимаясь в ограду, и смотрела, как через месяц он выйдет с Дейдрой из храма после обряда?

«Ещё пусть на брачную ночь здесь останется,» — оживился внутренний голос, и я сама едва не зарычала.

Мерзавец!

Каждый день я должна буду видеть этот храм.

Каждый день всё вокруг будет мне напоминать о том, что именно там я поклялась быть с ним до последнего вздоха.

И каждый раз я буду видеть, как новые пары входят в эти двери счастливыми, а выходят благословлёнными.

— Нет, — просипела я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от бессильной ярости. — Я не доставлю тебе такого удовольствия. И не надейся.

Можно было стоять и упиваться собственным несчастьем, а можно было взять себя в руки и начать действовать. И сначала надо было пересилить себя и зайти в чёртов особняк. Сделать вид, что я согласна играть по его правилам."

"У изящной калитки рядом с воротами на специальной подставке лежала свежая газета. Прежде чем позвонить в колокольчик, я бросила взгляд на передовицу и замерла.

Это уже перебор.

С полосы на меня смотрел статный, невозмутимый Аррон. Рядом с ним — сияющая Дейдра с нежным румянцем на щеках. Моя замена прижималась к его руке, невольно демонстрируя потаённый страх, будто кто-то отнимет её счастье.

А внизу подпись, прошившая меня словно молния: «Боги даруют Его Светлости новый шанс.»

— Зашибись! — вырвалось у меня давно забытое любимое словечко из земного мира. Леди Грэй поначалу театрально закатывала глаза и подносила к лицу нюхательную соль, будто невинный иномирный сленг терзал её слух, как расстроенная скрипка. — Новый шанс. Тогда почему же метка до сих пор на мне? Хоть и почти погасла?

Новый, за ногу тебя, шанс. Как будто я была всего лишь неудачной попыткой! Ошибкой судьбы, которую боги решили исправить.

В груди с громким звоном лопнула последняя струна жалости к себе и к прошлому. Вместо неё стремительно разливалась жгучая, как кипяток, ярость.