А потом коротко усмехнулась, и эта усмешка вышла горькой:

— Ты так просто об этом говоришь…

— У меня было время переварить тот факт, что моя половина отказывалась жить без своей истинной. И моё мнение не учитывалось.

— Тогда понятно, почему ты решил меня найти. Точнее, даже не ты.

Эмоции лились через край. Такие разные и противоположные для меня одной!

Какая же я дура! Всё встало на свои места — он искал не меня, а способ выжить.

Я резко вскочила на ноги, уверенная, что Аррон снова меня обманул.

— Ты бы и не вспомнил про меня, если б не потребности твоей второй сущности! — жалобно воскликнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

— Но правильно, они ведь не умеют лгать! Уходи!

Хотелось разрыдаться и убежать куда подальше. Найти укромный уголок, где меня никто не найдёт, и выплакаться всласть! Или нет! Вытолкать Аррона взашей и чтоб не смел ко мне приближаться!

Грэй поднялся следом. Уверенно и неторопливо, полный невыносимого контроля и хладнокровия.

— Не уйду.

Он сделал шаг ко мне, и я отступила, но наткнулась на ещё прохладную стену. Вот блин, ещё и бежать некуда.

— Я смирился с тем, что погибну.

И да, не буду скрывать — сначала я хотел тебя вернуть силой. Затем соблазнить деньгами.

Он замолчал, изучая моё покрасневшее лицо, скользнул по растрёпанным волосам и неожиданно улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой:

— Но я смотрю на тебя здесь, в этой богом забытой сельской местности. Вижу тебя такой же настоящей и жизнерадостной, как и пять лет назад. И понимаю — такую живую и искреннюю Лизу я никогда бы не разлюбил. Не смог, как бы нас не пытались разлучить. Как бы я себя не убеждал. И поверь, я до последнего отказывался признаться в этом.

Даже самому себе. Столица и жизнь при короле сделали меня слепым.

Слова бывшего мужа обрушились на меня стремительной лавиной, сметающей всё на своём пути. Дышать было тяжело, и я боролась за каждую порцию живительного воздуха. Швы на истерзанном сердце вскрывались один за другим, выпуская всю гадость, всю заразу, отравлявшую меня изнутри."

"Замешательство смешалось с неверием, а где-то глубоко внутри трепетала крохотная, едва заметная надежда. В глазах предательски стояли слёзы, и мне срочно требовалось побыть одной.

Но я не могла оставить детей в такой важный для них день.

Именно в этот момент на крыльцо выбежала гурьба ребятишек, нарушив тишину смехом и быстрым топотом:

— Елизавета Викторовна!

— Мы всё!

— Там такое было!

Глаза учеников сияли, и сами ребята едва не подпрыгивали от нетерпения. Столько радости и счастья было на их лицах!

— Потом договорим, — тихо шепнул Аррон, отступая на шаг.

Я быстро смахнула слезинку кончиком пальца и повернулась к ребятне:

— Умнички мои! Как всё прошло?

Маги вышли последними.