Теперь повязка была наложена как надо.

– Здесь, конечно, надо произвести обыск, – произнес Гуров, оглядывая помещение, – но сделать это придется позже. Сейчас необходимо как можно быстрее доставить Лидию Андреевну и Сергея в больницу. Так что пока ограничимся тем, что опечатаем тут все. – И, повернувшись к Власову, спросил: – Где ключи от дома?

Тот спокойно, даже дерзко взглянул на него и ответил:

– В кармане куртки. В правом."

"Гуров достал ключи от домика, и все вышли на крыльцо. Крячко кивнул на «Ленд Крузер», все так же стоявший посреди поляны, и сказал:

– А ведь нам надо будет этот гроб в порядок привести. У «Весты» все четыре колеса прострелены, а у этой махины – только два. Если быстро поставить запаску, на другое колесо наложить заплатку и подкачать – можно будет ехать.

– Давай, займитесь с сержантом этим делом, – ответил Гуров. – А я в таком случае проведу небольшой обыск в этом помещении.

Оставив Власова под присмотром сержанта Муравьева, он вернулся в домик. Осмотрел первую комнату, потом вторую и третью – обе служили спальнями. В дальней спальне он обнаружил в полу расшатанную доску. Вынул ее, и под ней обнаружился тайник. В нем лежали пистолет с запасом патронов, пачка долларов и документы на имя неких супругов Приходько. Как видно, все это должно было пригодиться сообщникам, если бы пришлось срочно скрываться.

Пока он проводил обыск, Крячко и Лазарев подготовили машины. Крячко сел за руль своего «Опеля», туда же усадили раненого Муравьева. Сержант Лазарев сел за руль «Ленд Крузера», рядом с ним устроилась Маслакова, а Гуров и Денис Власов заняли заднее сиденье. Когда думали, как рассаживаться, Лидия Андреевна дважды успела заявить, что ей все равно, где ехать, но только не в одной машине с Еленой Полубояриновой. И кавалькада двинулась в обратный путь.

Глава 27

В первую очередь они заехали в больницу – Гуров опасался за здоровье сержанта Муравьева. Там же, в больнице, он думал оставить и Лидию Маслакову. Однако она решительно этому воспротивилась:

– Ни в какую больницу я ложиться не собираюсь! Отвезите меня домой! Я хочу принять горячую ванну, смыть с себя всю эту грязь и переодеться. Потом займусь этими двумя фингалами, – указала она на лиловые синяки на своем лице, – может, удастся их как-то замаскировать. А если нет, надену черные очки и пойду на работу. Один Толстов без меня точно не справится.

– Неужели вы так любите свою работу? – удивился Гуров. – Мне кажется, банк мог бы без вас день-другой обойтись…

– Банк? – пожала плечами Маслакова. – Вы не понимаете главного. Этот банк основал Петр, он – его детище. И когда я нахожусь на работе, я словно разговариваю с Петром, веду с ним мысленный диалог. Наверное, все дело в этом.