Рядом с ним грохнул выстрел: это стрелял Крячко. Заднее стекло «Ленд Крузера» зазмеилось трещинами.

– Не по стеклу! По колесам! Стреляй по колесам! – крикнул Лев.

И сам выстрелил, целясь в заднее колесо уезжающей машины. Но, кажется, не попал – автомобиль продолжал удаляться. Тут рядом с ним одновременно прогремели два выстрела: сержант Лазарев тоже пришел в себя и вел огонь. Гуров снова выстрелил. Чья пуля попала в цель, трудно было сказать, но какая-то попала – правое колесо машины стало быстро сдуваться, «Ленд Крузер» пошел медленнее.

– Теперь по левому! – скомандовал Лев. – Огонь по левому колесу!

Снова прогремели три выстрела, и машина беглецов охромела и на второе колесо. Она проехала еще несколько метров и остановилась. Оба человека, сидевшие в ней, выскочили и бросились бежать к лесу.

– Стойте! – закричал Лев. – Прекратите сопротивление! Именем закона требую остановиться и сложить оружие! В противном случае будем стрелять на поражение!

Однако беглецы никак не отреагировали на это требование, они продолжали бежать.

– За ними! – скомандовал Гуров. – Лазарев, взгляни, что с Муравьевым, если нужно, окажи помощь и присоединяйся к нам!

И они с Крячко бросились в погоню за беглецами. Те уже достигли дальней опушки леса. Там Власов остановился на секунду и обернулся к оперативникам."

"– Ложись! – успел крикнуть Лев, и пуля прошла у него над головой. Да, с этим человеком надо было держаться настороже!

Беглецы скрылись в лесу, и оперативники вскочили на ноги.

– Давай правее! – повернулся он к Стасу. – Добежим до опушки, а потом уже к дороге. А то он нас постреляет на открытом лугу как куропаток.

Они взяли правее. Киллер, укрывшийся за деревьями, выстрелил еще два раза, но не попал, и выстрелы прекратились. Теперь все решала скорость – скорость, а еще меткость и смекалка. Друзья добежали до опушки. Тут позади раздался крик: «Подождите!» К ним спешил Лазарев. Когда сержант подбежал ближе, Гуров спросил:

– Ну, как там Муравьев?

– Ранен в плечо, – доложил Лазарев. – Крови порядочно потерял, но так вроде ничего. Я его наскоро перевязал и велел идти в дом и ложиться. Хотя он рвется идти с нами и клянет себя за то, что не смог удержать этого гада.

– Ну, это он еще легко отделался, – заметил Крячко. – Могло быть и хуже.

– Могло, – согласился Лев. – Ну, все, побежали!

И все трое бросились вдоль опушки к дороге. Когда вышли на дорогу, пришлось двигаться осторожнее – беглецы могли устроить засаду. Оперативники побежали не кучно, а цепочкой, на некотором расстоянии один от другого. Причем Крячко настоял на том, что побежит первым.

– Я из вас всех самый везучий, – заявил он.

Спорить было некогда, и Лев нехотя согласился.