— Откуда вы знаете? Вы же не делали такого раньше.

— Профессиональная чуйка, Дмитрий Иванович. Всё, отходи, а то тебя может зацепить.

Тянуть канал из мира живых за грань оказалось делом непростым. Эфир дрожал, как горячий воздух над огнём, и приходилось постоянно контролировать, чтобы он не сбивал настройки. Вокруг плясали невидимые тени, стараясь толкнуть под руку. То и дело рядом слышался трубный звук, пробирающий до костей. А в ушах громкий “шёпот” бормотал какую-то бессмыслицу."

"Но я справился. На долгое мгновение завис между двух миров, словно канатоходец на тонкой нити.

Балансируя Талантом некроманта и меняя реальность. А затем резко, как базарный воришка хватает румяную булку с лотка торговки, сграбастал Диего. Протащил её по каналу и с силой впечатал в мёртвое тело. Вбил её в новую оболочку эфирным молотом. Три удара, и я вогнал её, как гвоздь, по самую шляпку в мир живых.

— Хр-р-р-р…

Я покачнулся и открыл глаза. Провёл рукой по лицу, и пальцы стали влажные от крови, текущей из носа.

— Осторожнее, Константин Платонович, — Киж оказался рядом и поддержал за локоть. — Возьмите платок, а то испачкаетесь.

На автомате вытирая кровь, я наблюдал, как на земле ворочается мёртвое тело. Руки и ноги дёргались, будто лапки раздавленного жука. Кожа теряла зеленоватый оттенок, становясь просто смуглой. Лицо плавилось и текло жидким воском, выпуская наружу знакомые черты лица. А фигура, под вздох Кижа, становилась жилистой и подтянутой.

— Жаль, — вздохнул Киж, — все труды насмарку.

Трансформация завершилась. Испанка приподнялась на локтях и села на траве. Огляделась вокруг мутным взглядом и неожиданно разрыдалась. Громко, навзрыд, не сдерживая себя.

Слёзы текли по смуглым щекам, она всхлипывала и тёрла лицо ладонями. Я не осуждал и не торопил её — очень нелегко возвращаться из мёртвых. Даже если ты всего лишь поднятый покойник.

Глава 10 - Дорожное

— Мяу!

Мурзилка важно, будто император перед гвардией, прошествовал к Диего. С интересом осмотрел рыдающую женщину и недовольно дёрнул хвостом. Резко поднял лапу и шлёпнул её по щеке. Она вздрогнула и замолчала, непонимающе глядя на кота.

— Мья-а-у, — недовольно вякнул тот, развернулся и, задрав хвост трубой, удалился обратно в дормез.

— Диего де Кастро, — обратился я к испанке, — подтверждаешь ли ты свою клятву?

Она повернулась и встретилась со мной взглядом. Её лицо окаменело, и только уголок рта нервно дёргался.

— Я, — она поднялась на ноги, неотрывно глядя на меня, — Мария Диего Франсиско Бальбоа де Кастро-и-Тенорио, клянусь своей душой служить Константину Урусову. У меня нет иных обязательств, кроме этой службы, и нет другого господина, кроме Урусова.

— Клятва принята. Твоя душа будет залогом её выполнения.