Пожалей сиротинушку, барин!

— Добровольно пойдёшь?

— Пойду, барин! Не могу больше мучиться!

Я взял её за руку и почти без усилий отправил за грань.

***

После подготовки тела я объявил перерыв. Во-первых, требовалась пауза, чтобы рассеялся лишний эфир после применения “мёртвой воды”, а во-вторых, я никак не мог найти место смерти испанки. Чёрт его знает, где именно на поляне она умерла! Если возвращать её в этой точке, то сил уйдёт на порядок меньше, да и её душа быстрее очухается от перехода.

Пока я держал паузу, мы устроили небольшой пикник на краю полянки. Таня расстелила плед, а Васька выставил из корзины съестные припасы, заботливо собранные Настасьей Филипповной.

Киж же, к моему удивлению, достал из своего экипажа гитару, уселся на траву и принялся настраивать инструмент.

— Вы же сами давали задание, — улыбнулся он, заметив мой взгляд, — научиться играть. Прошу оценить!

Он поставил пальцы на струны, и над полянкой зазвучала простенькая весёлая мелодия. Киж играл сосредоточенно, словно выполняя сложную и ответственную работу. С напряжённым лицом и закушенной нижней губой.

Ёшки-матрёшки! Он сделал это! Да, ему было далеко даже до среднего музыканта, и никакой лёгкости игры не наблюдалось и в помине.

Но он играл! Заложный покойник сумел научиться чему-то новому, а, значит, не такой уж он мёртвый. Потому что изменяться — это свойство живых, а не мёртвых. Я не стал торопиться делать выводы, но поставил себе зарубку на память.

Едва мелодия смолкла, Таня захлопала в ладоши:

— Здорово! Просто прекрасно!

Киж, не вставая, изобразил поклон.

— Благодарю. Увы, это единственная мелодия, которую пока удалось разучить.

— Отлично, Дмитрий Иванович.

Это большой шаг для тебя.

— Я знаю, — Киж кивнул с серьёзным выражением на лице. — Чувствую, что сдвинул внутри себя целую гору.

Пока мы с Таней перекусывали, Киж сыграл нам мелодию ещё дважды. Ему самому нравилось извлекать звуки из струн, и с каждым разом это выходило у него всё легче и легче.

***

После пикника у меня будто открылось второе дыхание. Я прошёлся по поляне туда-сюда и через пару минут нашёл место гибели испанки. Оно фонило перегаром эфира и старыми эманациями смерти. А вырвав пучок травы, я обнаружил слой чёрной сажи и крохотные угольки.

— Дмитрий Иванович, тащи её сюда.

Киж подхватил на руки труп и, будто пёрышко, перенёс в нужное место.

— Согласитесь, Константин Платонович, — он кивнул на покойницу, — с такой фигурой Диего будет лучше смотреться.

В первый момент я не понял, что он имеет в виду, а когда дошло, то меня разобрал смех. Мёртвая служанка отличалась округлыми формами и женственной фигурой, в отличие от поджарой испанки.

— Боюсь тебя разочаровывать, — я постарался не захохотать в голос, — но вряд ли.