— Олеся сегодня рано утром приехала, — продолжает говорить мама Люба. — Плакала. С мальчиком рассталась своим. А что случилось, — вздыхает расстроенно, — клещами не вытянешь.

— Нет, — теперь я говорю уже уверенно. — Я вот как раз хотела сказать, что приехать не смогу. В общежитии встречать буду. Мне Олеся ключ оставила. Я приеду второго. Хорошо?

— Развлекайся и не переживай, — отвечает она. — Сонечка, что-то мне тут на второй линии воспитатель ломится.

— Хорошо, пока, — киваю.

— Хорошего праздника, детка.

Звонок сбрасывается.

Кладу телефон на кровать и только успеваю переодеться из халата в домашнюю одежду, как трубка снова начинает дрожать.

Олеся.

— Алло… — отвечаю, надеясь, на какое-то чудо.

Что подруга правильно смогла оценить за ночь происходящее. И мы войдём в Новый год, родными людьми, как и прежде.

Но чудо не происходит…

— Больше никогда не звони ей! — Истерично разрывается динамик. — Это моя мама! Я не хочу ее с тобой делить! Прихлебательница! Я бы была самой лучшей, она бы меня любила, если бы не ты!

— Леся, послушай… — я пытаюсь вставить хотя бы слово. — Ты несёшь ерунду. Мама тебя очень любит!

— Не называй ее так! Слышишь? Олега посадят из-за тебя! Ты все у меня забираешь! Не оставляешь места! Ах, Сонечка то, Сонечка это… Тьфу!

Я начинаю задыхаться от несправедливой обиды.

От понимания того, что Олеся плевать хотела на правду. Ей комфортно видеть мир таким вот. Серым и вечно ей чем-то обязанным.

В этот момент во мне становится глухо. Неожиданно эгоистично все равно на ее чувства. Предел… он все-таки существует.

— А теперь послушай меня, — говорю вкрадчиво и жестко. Олеся затихает. — Правда в том, что тебя судьба странным и необъяснимым образом любит.

Даёт новую хорошую семью, образование, друзей. А ты упорно исключаешь все, где нужно чуть-чуть приложить руки для результата и кидаешься туда, откуда тебя судьба вытащила за шкирку. Я не знаю, куда делась та моя хорошая подруга, которая мечтала стать психологом, как Любовь Павловна. Та, которая мыла ларёк, чтобы подарить шоколадку мне на день рождения! И воровала запасные ключи, чтобы я могла сбегать… Но, видимо, тебе больше нравится жить, как твоя мать…

— Заткнись… — я слышу, как она рыдает на другом конце в трубку.

Зло, отчаянно. Сердце ейокает, но я не позволяю себе больше никаких душевных порывов. Так никакой души не хватит. — Пошла ты…"

"Она скидывает.

Я слышу, как за моей спиной открывается дверь. Опускаю от уха телефон и оборачиваюсь.

— Какая же ты громкая, — качает головой Сергей.

Заспанный, помятый, лохматый, такой родной… что я больше не могу справиться со своими эмоциями. Плюхаюсь на кровать и начинаю громко некрасиво рыдать.

— Откуда ты взялась на мою голову, — он подкатывает глаза.