Чтоб уже с чистой совестью готовиться к отъезду в Орёл.

Ещё на въезде у трактира «Охотник» заметил скопление конников и чёрное знамя с золотым солнцем. Восемь бойцов насчитал. Слухи не врут, первые карательные отряды уже добрались до Звягинок. Рыщут по округе разбойников, дерзнувших напасть на кортеж Давыдова. Скоро и в Малорыжково явятся опрашивать население.

М–да, моя дерзость без внимания не осталась. С другой стороны, похвально, Кремль, очень похвально.

В Академии меня никто не повязал. Да и кремлёвских солдат нет, всё обыденно и размеренно. Первое занятие в большой аудитории — история Российской империи, кстати, очень увлекательно. Собрался весь второй курс за исключением паладинов.

Второй урок уже в классе по изучению оберегов. Пока теоретическое. Всё черчу карандашом в свитке, которые складываю в сумку, как хомяк.

Третье занятие в Зале Практики по зельеваренью, где меня ждала разъярённая Чернава. Она снова задержала после занятий, во время которых была сама не своя.

— Что ты сделал? Признавайся, — нависла надо мной, сидящим за партой.

Похоже, грымза пришла к такому выводу не сразу. До этого ж молчала больше недели. Или перепроверяла факты⁇

— Прогулял, больше не повторился, тёть Чернав, — сразу включил дурака. — А вы, кстати, похорошели. Признайтесь, крутите шуры–муры с ректором?

Грымза поперхнулась слюной. А затем даже посохом замахнулась.

— Ах ты словоблуд несчастный! Дерзкий мальчишка! Я тебе покажу. А ну рассказывай, что с Давыдовым сотворил⁈

Похоже, ревизия не откладывается. Она вообще отменилась!

— Тёть Чернав, ну посмотри на меня, бестолоча? — Стою на своём. — Где я, а где Давыдов, м?

— Ты дуру из меня не делай, Тёмный.

Смотрит на меня почерневшими глазами, как ведьма. Вот сейчас уже готов и прибить тварь такую, потому что надоело терпеть. Остаётся лишь призрачное чувство благодарности, что выходила после сечи на Калининских топях. Иначе бы уже прикончил.

Отшатнулась вдруг Чернава, глазами заморгала часто. Да ну⁈ Испугалась что ли?

— Ты это… — начала спокойно, взгляд уводя. — Не вздумай меня дурить. Хорошо?

— Да что вы, тёть Чернав. У нас же уговор, — пытаюсь со всей серьёзностью с ней. — Просто Морозова умотала, что я сделаю?

— Умотала, — согласилась грымза, отступая ещё.

— Плюс не надо забывать о сказанном, — говорю, затаив дыхание.

— Поясни–ка, — снова нахмурилась, уставившись.

— Вы сказали, что до прибытия ревизии я должен достать вам то самое. Так я и достану, времени теперь побольше.

Грымза скривилась, глаза аж огнём загорелись.

— Ах ты сучёнок, — прошипела. — Всё–таки твоих рук дело.

— Не понимаю о чём вы, тёть Чернав, — поднимаюсь и пячусь к выходу. — Только спокойно.

— А то что, племянничек? — Шипит.