За секунды все светлячки испарились на наших глазах, открывая вполне обычный вид на лес. Уже без всяких заслонов, марева, дымки, блеска пыльцы… вот только яркие цветы на кустах остались.

— Души воинов, — произнёс Пересвет сипло. И мурашки прокатились по моей коже.

— Мы сделали это, — прошептала Дарья и слёзы посыпались у неё из глаз.

— Ну чего ты, — простонал витязь, прикладывая к себе её головушку. — Доброе дело сделали. Подвиг вековой. Теперь песни о нас слагать начнут.

Вздыхаю. На Розу смотрю. Товарищам на неё, похоже, уже плевать. Наваждение прошло.

Но другое теперь началось. Высшего духа стал я чувствовать. Но уже не как враждебного и желающего меня поработить, а как нечто благодарное.

— Ты будешь мне другом? — Спрашиваю его.

Затрещали деревья мощно. Друзья вздыбились. А я рассмеялся.

— Да понял, понял! — Крикнул Духу древнего леса. И всё стихло.

Теперь это моя земля, но вырубать Лес я не стану, потому что здесь живёт мой новый Друг. Каждое растение, каждый листочек — это всё Он.

Лазурная роза — была его проклятьем. А все те сотни тысяч воинов бесконечными муками, которые можно было заглушить лишь кровью новых людей.

Но больше этого не нужно. Терновник уходит в землю, так Высший дух укладывает спать своих детей."

"В моих руках артефакт перестал быть живой розой, он затвердел до прочности металла. Лепестки, листочки, шипы и стебель, всё теперь, будто из него. И легко можно решить, что Её выковал искусный кузнец из необычного голубого перламутрового металла.

Замотав затвердевшую Розу в тряпочку, убрал её в сумку с глаз долой. Это моя добыча. Возможно, позже, я приду сюда, чтобы собрать все сокровища. Дух леса поможет.

Через полчаса мы уже вышли на открытое поле. Увидев нас с пригорка, дозорные закричали радостно. И вскоре к нам прискакала целая толпа дружинников, которая готовилась оборонять мост и кладку, как я велел.

Гайянэ первой бросилась ко мне, слетев с коня на скаку, как циркачка, за плечи взяла и рассмотрела с ног до головы. Но обнимать не стала, думаю, постеснялась при всех. В её шикарных чёрных глазах я чуть было не утонул в тот момент. И понял, что она больше всех переживала. А не пошла, потому что знала, обузой будет. А ещё потому, что она никогда не спорит со мной.

Обернувшись на Лес напоследок, я увидел уже обычные ничем не примечательные заросли, за одним лишь исключением, что там всё более зелено, чем вокруг.

В Малорыжково начались гулянья по случаю нашего подвига. Присоединились люди с Новосёлок и Елькино. Пришёл и с Каменцов люд.

Пересвет в такой пляс пустился, что возрадовались и захлопали даже самые ворчливые и недовольные бабули. Даже Гайя заулыбалась.

Через три дня я соизволил посетить Академию. Конечно, с целью получить свой официальный отпуск.