домой, к сисе любимой жены, Иришки моей. Потомством обзаводиться, дом строить и дерево сажать.

- Любаш... звонила?

- Звонила, - воркует ласково, - думала, ты меня игнорируешь.

- Звонок важный был... по работе... клиенты мозг ковыряют.

Делаю последнюю затяжку и с наслаждением прикрываю глаза. Обожаю никотин.

- Ммм... так значит, сегодня в силе все? Я тебя жду?..

Воспроизвожу в памяти ее тело. Мягкое, податливое, как разогретая глина. Вспоминаю, как сосет она отменно и как для меня попку свою не жалеет...

Бля-а-а-адь...

Будь они не ладны, эти шуба и сапоги!..

- Сегодня не получится, бельчонок, - проговариваю с горьким сожалением, - перенесем на завтра?

- Почему не получится? Уж не этим ли... клиентам ты решил вечер посвятить?

А вот это я не люблю и не терплю. Ревновашки и выяснения отношений пресекаю на корню.

- Давай-ка ты, Любаня, за мужем своим следить будешь...

- А я и слежу! Я его сегодня специально в деревню к матери своей отправила, - тараторит, задыхаясь, - освободила вечер для тебя, хотя могла бы съездить с ним! Я мать уже два месяца не видела!..

Как раз те два месяца, что мы спим.

Только я здесь при чем, если ей хрен чужого мужика слаще маминых оладушек?

С Любой мы на фестивале пива познакомились. Она представляла местного производителя и была в национальном немецком костюме и белом парике.

Уехали вместе и с тех пор пару раз в неделю встречаемся на нейтральной территории.

- Так съезди, Люб... с мамой так нельзя.

Она тут же осекается. Молчит пару секунд, а затем тихо смеется.

- Доведешь ты меня до греха, Олежа...

- Уже довел.

- Уже довел, - повторяет эхом, - уже довел... Ладно, давай завтра встретимся, я что-нибудь придумаю.

- Созвонимся.

Делаю еще одну затяжку, тушу сигарету и выбрасываю ее в пепельницу.

Вечером Ира приезжает даже раньше восьми, что до этого с ней случалось нечасто. Я даже порядок в квартире навести не успеваю.

- Привет, Просекин.

- Здравствуй, Ириш, - делаю попытку обнять, но ожидаемо получаю отпор.

Выглядит отлично. Наверняка, гораздо лучше меня, но я рассчитываю сыграть на ее жалости.

- Паршиво выглядишь, Олег...

- Страдаю.

Усмехнувшись, все же задерживается взглядом на моей роже. Выискивает следы моих мучений.

Жалко улыбаюсь.

- Где моя шуба?

- Не знаю, - пожимаю плечами, двигаясь за ней к гардеробной, - твоя сокровищница в целости и сохранности.

Фыркнув, раздвигает дверцы и эффектно перекидывает волосы на одно плечо.

Я воспринимаю это, как зеленый свет. Прижимаю спиной к своей груди и сжимаю грудь ладонями.

- Руки убрал... - выдыхает еле слышно.

- Я скучаю, милая...

- Шлюхам своим лапшу на уши вешай...

Сама же льнет ко мне всем телом, ягодицами по паху елозит, дышит тяжело.

- Ира... прости меня... я косякнул жестко. Больше не повториться...

- Я тебе не верю, - изворачивается и ныряет в гардеробную.

Я за ней.