И тем более нельзя было раскрываться перед этими людьми, которые уж точно растолкуют его рассказ как сумасшествие.

– Вас интересует, где я был три дня? – спросил Балащук. – Верно?

– Версию о похищении мы отрабатывали с самого начала! – поспешил Лешуков. – Подключили область...

– Плохо отрабатывали! – прорычал он, радуясь его подсказке. – Да, меня похитили. И увели в горы. Держали в какой-то яме, как видите, пытали и били... Еще прошу заметить, вырвался я без вашей помощи!

– Люди Казанцева, – уверенно заявил начальник службы безопасности.

Балащук отвернулся в сторону:

– Возможно.

.. У них на лбу не написано чьи. Бритые наголо, усатые, волосатые...

– Ну, точно, Казанцева! У него там несколько кадров из этнической грузинской группировки. И авторитет у них некто Опрята...

– Опрята?!

– Что, знаете?

– В том-то и дело, даже не слыхал, – смутился Абатуров. – Я всех авторитетов в лицо, так сказать... Но там уже Таштагольский район, не моя земля...

– Теперь это ваша земля!.. В районе Мустага по лесам прячется банда больше тысячи человек! А там у нас бизнес, строящийся объект. Вы же ничего не знаете...

– Простите, Глеб Николаевич, такого быть не может, – вмешался Лешуков.

 – У Казанцева не больше десятка отморозков...

– А если это пришлые разбойники? Почему вы решили, обязательно Казанцева?.. Я был у этих ушкуйников в логове. По головам не считал, но юртами уставлена вся долина между гор.

– Юртами? – о чем-то догадался чекист. – Среднеазиатскими?

– Не знаю какими. Круглые, войлочные, и в каждой человек по тридцать. И все будто на одно лицо...

Бывшие стражи порядка запереглядывались между собой, кто-то недоуменно пожал плечами, и Балащук подумал, что про количество ушкуйников он сказал зря.

– Может, алтайские скотоводы перекочевали? – предположил Абатуров. – Фермеры?..

– Все очень странно, – после паузы заметил Ремез, доселе молчавший. – Я лично облетел на вертолете МЧС всю прилегающую территорию. Никаких юрт не было. Ни в Горном Алтае, ни в Саянах...

И тут все замолчали, в который раз искоса разглядывая на нем форму горного инженера, особенно фуражку с кокардой на столе, шевроны на рукаве и погоны Горного факультета Кузбасского технического университета...

– Глеб Николаевич, – мягко выстелил чекист.

 – Как же вы к ним попали?

– Шел и разговаривал по телефону...

– Но вашу одежду и документы обнаружили на Мустаге, возле креста...

Он не собирался в их присутствии даже думать об Айдоре.

– Мне не известно, как одежда попала на Мустаг. Возможно, ее бросили ушкуйники.

– Возможно, – быстро согласился Лешуков. – Как же вам удалось вырваться? Это же было опасно...

Балащук в тот час вспомнил, как бежал от ушкуйников, и на миг потерял жесткий самоконтроль.

– Я не думал об этом, – завороженно проговорил он.