И все, кто присутствовал в кабинете, тоже слышали и могли догадаться, о чем он говорил...

Балащук стряхнул оцепенение и взял фуражку.

– Господа, у меня нет на вас никакой надежды, – обреченно заключил он, отъезжая в кресле. – Вы не профессионалы, и зря я кормил вас несколько лет. Если не согласны, докажите делом. Не знаю, кого вы привлечете. ОМОН, МЧС или полк МВД... Но к моему возвращению этот... авторитет по кличке Боярин Опрята должен лежать на полу в приемной. В кандалах. Буду разговаривать с ним сам. Лично!

И стремительно вышел вон...

После его исчезновения никто с места не двинулся, и несколько долгих минут висела настороженноувлеченная, сосредоточенная тишина, как бывает в школьном классе, когда ученики готовятся к экзамену.

Первым шевельнулся Лешуков, поскольку единственный стоял на ногах. Он подкатил кресло и сел на место Балащука.

– Ну что, товарищи? – заговорил он обтекаемо, как умел это делать. – У кого есть вопросы? Или предложения? Надеюсь, картина всем понятна, впрочем, как и сложившееся положение.

– Надо что-то делать, – отозвался прямолинейный Абатуров. – Какие тут вопросы? Всем ясно, человек тяжело болен.

Шизофрения, навязчивый бред, мания преследования...

– Раньше ничего подобного не наблюдалось, – строго произнес бывший прокурор. – Попрошу не делать скороспешных выводов.

И тем самым одернул их, как учеников, тайно заглядывающих в шпаргалку. Ремеза побаивались, поскольку у него осталось мощное влияние в суде и прокуратуре.

– И раньше замечалось, – не согласился с ним Лешуков. – Имеющий глаза, да узрел бы... Откуда взялся Алан? Этот истинный ариец с гитарой? Вы слышали, о чем он поет? Анализировали?.. А Глеб Николаевич всюду его с собой возит, показывает.

.. И второе лицо – Веня Шутов. Кто из вас и когда ездили на Зеленую отдыхать? В последний год?.. Эти все время с ним, как тени фюрера.

Абатуров покряхтел, должно быть борясь с собой, но не сдержался.

– При чем здесь фюрер? Шутов как раз мужик нормальный, – прогудел он. – Прямой, открытый, без завихрений в голове...

Бывший чекист самоуглубленно улыбнулся:

– Скажу вам по секрету... На Шутова я еще лет тридцать назад заводил оперативно-профилактическое дело. И не потому, что языком молол. Еще будучи студентом, был связан с Западом, получал валюту.

Под прикрытием диссидентства. И проводил противозаконные валютные операции. Причем настолько продуманно, что мы ни разу не могли взять его с поличным.

– Плохо работали, – проворчал Абатуров.

– Мы очень хорошо работали! Но ваш Шутов оказался профессионалом высокого класса. Несмотря на молодость! Потому что учителя на Западе были хорошие. Думаю, еще и остались... Это он сегодня из себя вахлака эдакого изображает. На самом деле у него мозги и хватка – Балащуку не снилось.