Поэтому и гора называется – Зеленая. Но ее зелье совсем другое, особое. Это зелье любви. Его дают молодоженам и умирающим.

– Почему же умирающим?

– Чтобы они уходили с этим чувством и не завидовали живущим.

– Какая поэзия! – Бард зачарованно улыбался. – Так и просится в строчку... Только при чем здесь неуемное желание лезть в земные недра?"

"Софья Ивановна в тот миг была самой счастливой бабушкой.

– Юношеские страсти! Если Радан будет работать в шахте или на руднике, то сможет изредка встречаться с Каритой.

– Где? Под землей?!

– Ну да! Потому что она слепнет на ярком солнце, но зато хорошо видит в полной темноте.

Все чудины так. А Радан не боится света, потому что у него отец – земной и солнечный. От них у чуди рождаются альбиносы. Правда, им совсем нельзя загорать...

– Что-то я теряю нить, – пожаловался Алан. – Вы сейчас говорите об отце Родиона? То есть про своего старшего сына?

– Конечно, про Никиту...

– Как же такое возможно? Всех накрыло, а он...

– Потому и говорят, чудом...

И тут Софья Ивановна пересказала Алану то, что Никита ей поведал, как спаслись.

Они с Витей Крутовым давно вздумали сходить в заброшенную выработку, где когда-то лошади стояли, – будто бы коногоны старые часто там видели огни, во тьму убегающие.

И еще, бывало, спустятся на смену, а у слепых коней на гривах косички заплетены, хвосты расчесаны, и сами они чем-то встревожены, сторожат уши во тьму и ржут тоскливо. Так вот улучили они момент, когда на участке энергию отключили, самоспасатели на комбайн повесили – это чтоб все думали, что они где-то рядом, а сами прихватили лом и пошли в старую лаву. А она, когда-то крепкая и надежная, теперь уже опасной стала, на деревянных стойках, потому выработку эту давно обрушить хотели, по технике безопасности не положено, однако там еще какое-то оборудование оставалось, конные вагонетки, которые все хотели поднять и в музей сдать. Невзирая на предупреждение, что вход воспрещен, взломали они дверь, пошли по штреку, и оба почуяли, вроде головы кружатся и слегка покачивает – верный признак повышенной нормы газа, вентиляции-то там нет никакой. Но они решили, это старый навоз перепревает и выделяет сероводород. Им надо было бы вернуться и тревогу поднимать, но другой случай когда еще подвернется? Пробрались они в лаву, нашли конские стойла, фонари выключили и затаились.

И скоро слышат, впрямь кто-то идет, вода под чьей-то ногой хлюпнула, потом словно кованые копыта по камням зацокали. Старые шахтеры говорили, это души лошадей бродят, но ведь их никогда под землей не ковали. Сидят, замерли, от предощущения неведомого мороз спины щекочет...

В это время и произошел взрыв, огнем дохнуло и пожар начался. Волна до конюшни докатилась в одно мгновение, поскольку лава эта по прямой линии от взрыва была.