И белая горячка не исключена, и черная, и зеленая... Надо постараться, мы очень переживаем за своего товарища... Отправьте вашего профессора, пусть обследует, установит диагноз. Мы в долгу не останемся... Профессор – женщина, это даже лучше... Более внимательная, проницательная и сообразительная... Надо бы уже научиться договариваться... А диагноз можно по электронной почте...

Триумвират сосредоточенно прислушивался к разговору и, кажется, оставался доволен, но Лешуков закончил говорить и печально уставился в стол.

– Там ведущий специалист женщина, профессор, – сказал он.

 – Неприступная особа, старая дева будто бы. Сложно будет... Но попробую сам.

– Пробуйте, – позволил бывший прокурор. – Вы же умеете обольщать самых неприступных. Деньги на представительские расходы у вас имеются.

Должно быть, время и перемены в обществе сильно подорвали профессиональное здоровье чекиста, ибо, помолчав, он сказал:

– Такое чувство, будто подлость совершил... А если Глеб Николаевич здоров? Ну, допустим, самое невероятное?

– А вы к гадалке сходите, – серьезно посоветовал Ремез. – После того, как встретитесь с профессором.

– Но вы же не смогли войти в музей! – напомнил Лешуков. – Что это было? Почему не бились стекла? Это же какой-то феномен. Скажу больше – чудо! Взрывчатка не берет оконное стекло...

– Чудеса и феномены изучите на досуге, – посоветовал бывший прокурор. – Вот сейчас, можно считать, триумвират состоялся. С чем я вас и поздравляю.

– Почему именно сейчас? – отвлеченный своими мыслями, спросил его начальник службы безопасности.

– Потому что мы теперь повязаны одним общим делом.

– Сдали Глеба Николаевича в дурдом, – совсем уж грубо добавил чекист.

 – Можно сказать, кровью повязаны, жертвенной.

– Мы связаны ответственностью! – строго заметил Ремез. – Общей, и ирония здесь неуместна. Поэтому прошу соблюдать правила: все принципиальные вопросы обсуждаются коллегиально.

– Триумвират... – проворчал Абатуров. – Слово какое-то допотопное. Команда, это я понимаю...

Бывший прокурор надавил голосом:

– Дело не в терминологии – во взаимодоверии. Предлагаю подумать вот о чем... Одной, даже самой белой, горячки будет недостаточно.

– Полагаю, диагноз зависит от суммы гонорара, – вставил Лешуков.

 – Ума не приложу, сколько она возьмет. Никто не знает, сколько берут старые девы?

– Не все измеряется деньгами, – деловито сказал начальник службы безопасности. – Белая горячка в сопровождении криминального факта – это уже аргумент.

– Балащук сказал, где-то на Зеленой ушкуйника зарезал, – напомнил Ремез.

Чекист недоверчиво поморщился:

– Это похоже на бред...

– Бред иногда самая лучшая информация, – мгновенно сообразил Абатуров. – Пошлю двух бывших оперов на гору.