А кто из нас готов его сегодня заменить? Может, вы, доблестный чекист Лешуков? Или вы, полковник милиции в отставке?

В кабинете Балащука повисла тревожная, задумчивая пауза, которую нарушила секретарша. Она вошла на цыпочках и, склонившись к уху Абатурова, что-то зашептала. Тот выслушал внимательно, выпятил губы и махнул рукой, словно отгоняя муху. Секретарша послушно исчезла за дверью.

– Глебу звонил Алан, – фамильярным тоном и не сразу доложил начальник службы безопасности. – Софья Ивановна рассказала, как наш президент в лапы новгородских ушкуйников попал. И еще сообщил, что знает про какую-то Айдору.

Вот наш пострел и умчался сломя голову.

– Эта Айдора уже вызывает определенный интерес, – заметил спецпомощник. – Французы правы, во всех бедах следует искать женщину...

– Но вернемся к нашим баранам, – урезал их Ремез. – Оставьте в покое больное воображение уважаемого Глеба Николаевича... Давайте поговорим о нас с вами. Как считаете, мы правильно сделали, что позволили ему уйти?

Лешуков почти мгновенно передергивал реверс своего мышления, в чем чувствовалась аналитическая чекистская школа.

– В таком состоянии он может подписать любые бумаги.

Попади он сейчас в руки Казанцева. А это не исключено. Мало того, вероятность высочайшая...

Ремез поднял перст:

– И не только Казанцева. Куда его сейчас завлекает Алан? С какими целями?.. Нашему уважаемому президенту пора на гору, господа.

«Отправить на гору» в Новокузнецке означало похоронить, ибо городское кладбище находилось на горе. И точно так же говорили, если подразумевали психбольницу, которая находилась тоже на горе, только на левом берегу, на улице Малой, за мостом через Томь. Поэтому чекист слегка напрягся:

– Вы какую гору имеете в виду?

– Успокойтесь, знакомую вам гору, – с намеком отозвался тот.

 – Печальную. А не ту, о которой вы подумали.

Абатуров хоть и соображал медленно, однако тело его выдавало реакцию более быструю, чем мозг. Он ринулся к двери и выглянул в приемную.

– Поздно пить боржоми, – спокойно заключил бывший прокурор. – Глеб Николаевич наверняка уже в машине.

Тут включилась оперативная смекалка бывшего начальника УВД.

– Сейчас дадим команду постам ГАИ... Его нельзя выпускать из города!

– Из офиса выпускать нельзя! – загорячился самый спокойный спецпомощник.

 – Могут ждать за дверью... Как же я об этом не подумал?

– С водителем связь есть? – спросил Ремез.

– В Греции все есть. – Абатуров уже звонил в машину Балащука. – Только без паники...

– Там принцип личной преданности фюреру, – напомнил Лешуков. – Водила у него неуправляемый...

– Знаем мы эти принципы, – с каменным лицом проговорил полковник.

Спецпомощник как-то по-ребячьи возликовал, однако пробросил лишь часть фразы:

– Неужели вам удалось завербовать?..