Но радостной новость казалась только на первый взгляд, при более детальном изучении ситуация теряла всякую привлекательность. Отца у будущего младенца не имелось. Людмила даже отказывалась назвать его имя. Кроме того, становилось ясно, что девушке придется проститься с мечтой о высшем образовании… Вот поэтому Ольга и сделала старшей дочери предложение:

– Вот что, переезжай к нам, поможешь поднимать ребенка на ноги, Люда окончит институт, а я, дай бог здоровье, обеспечу всех до поры до времени.

Марья понимала, конечно, что из нее хотят сделать няньку и домработницу, не желая доверять ребенка и квартиру посторонним людям… Но в тот год ей стукнуло сорок.

Семьи не было, карьера не удалась. Женщина работала в издательстве «Детская литература» внештатно, изредка получая заказы на оформление книжек… Ни денег, ни радости работа не приносила. Умереть с голоду Марье не давала мать. Художница чувствовала себя усталой, старой неудачницей, нищей и никому не нужной. Поколебавшись несколько дней, она ответила согласием и перебралась к матери. Но дальше события приняли совсем уж невероятный оборот.

Родив Леночку, Мила стала чахнуть и, когда дочери сравнялся год, тихо умерла от непонятной болезни.

Врачи считали ее здоровой, Марья думала, что сестра просто валяет ваньку, чтобы не учиться и не работать, а вот поди же ты, она скончалась.

Все заботы о маленькой Лене и постепенно слабеющей матери легли на плечи Марьи. Все, кроме финансовых. Ольга продолжала работать, изо всех сил старательно скрывая на службе недомогание.

– Мне бы только Леночку поднять, в институт определить, выучить – и помирать можно, – повторяла Ольга.

Но судьба распорядилась иначе, бабка скончалась, когда внучке стукнуло пятнадцать… Потом Марья узнала о беременности Лены и о Павле…

Отношения с зятем не сложились сразу.

Уж больно неотесанным и грубым казался парень. Марья не видела никаких привлекательных сторон в Павле и даже попыталась развести его с Леной. Но девочка проявила неожиданную твердость характера и в первый раз возразила той, которую считала своей родной матерью.

– Я его люблю, не нравится, уезжай к себе, квартира моя, ты тут никто!

Жуткая обида затопила душу Марьи Михайловны. Мигом всплыли со дна души воспоминания… К тому же Леночка, по-детски желавшая добиться всего, чего хочется, неожиданно попала острым шилом в самое больное место.

Марью и впрямь не прописали в шикарной квартире. Наверное, Ольга боялась, что после ее смерти старшенькая затеет размен и обманет внучку. Леночка всегда была ее любимицей, и четырехкомнатные хоромы должны были достаться ей. Марье действительно было некуда идти. К тому же после Ольги осталась толстая сберкнижка. Вклад на ней был завещан Лене. Марья могла им распоряжаться только как опекун.