Я слышу, как Джереми просит меня не делать «никаких глупостей», но я живу ради глупостей.

Клара протискивается через людей, время от времени останавливаясь, чтобы сделать селфи. Этой цыпочке нужна срочная помощь.

После тысячи снимков она наконец-то добирается до раздевалки игроков «Элиты» и заходит внутрь с таким видом, будто это место принадлежит ей.

Я не могу поступить так же, поскольку чертовски выделяюсь и явно не похож на британских детишек.

Стоя у противоположного угла, я осматриваю окрестности, обдумывая, как лучше зайти внутрь. Тот факт, что Клара там, с ним, заставляет мое зрение краснеть и наполняет мой мозг жестокими решениями.

Например, потрясающей идеей с гробом.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь рискнуть и войти, она появляется, или, скорее, ее вытаскивает не кто иной, как Брэн.

И он полуголый.

Трахните. Меня.

Я всегда считал, что у него упругое, подтянутое тело, со всеми теми ощущениями, которые исповедовал, как религию, всякий раз, когда он оказывался на расстоянии вытянутой руки. Но не думал, что у меня пойдет пена изо рта только потому, что я увижу его в одних шортах.

Он худой, но чертовски хорошо сложен. Ровная плоскость грудных мышц и выступающий пресс, заканчивающиеся восхитительной V-образной линией, которая, к сожалению, наполовину скрыта шортами.

Ни одного изъяна или татуировки. Он весь — гладкая кожа и мраморная красота, мой цветок лотоса.

Его пальцы разжимаются вокруг локтя Клары, когда он уводит ее в небольшой уголок в стороне."

"Я на цыпочках приближаюсь к ним в эпическом проявлении сталкерских наклонностей, пока не оказываюсь возле угла, достаточно близко, чтобы слышать и видеть их в полном, блять, HD качестве.

— Я же говорил тебе не приходить в раздевалку, Клара. Это не место для женщины.

Она капризничает, как гребаный ребенок, и проводит руками, которые скоро будут сломаны, по его груди.

— Я просто так радовалась твоей победе. Я хотела сделать победное фото, малыш.

Он не твой гребаный малыш.

Я хочу вбить это ей в голову и наблюдать, как ее череп разлетается на куски.

Она достает свой телефон, обхватывает его за талию, и они оба фальшиво улыбаются в камеру.

Как только фотография сделана, его улыбка исчезает, и он выглядит скучающим до умопомрачения.

По идее, это должно меня радовать, но я не могу перестать смотреть на ее ногти по всему его телу.

— Ты такой красивый, — она проводит пальцами по его волосам и приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать его.

В последнюю секунду Брэн поворачивает голову, и ее губы касаются его щеки.

Я не могу описать степень удовлетворения, которое проникает в меня при этом зрелище.

Он не хочет, чтобы она его целовала.

Его так называемая девушка даже не может его поцеловать.